Глава 448

История Британии оказалась куда запутаннее, чем можно было представить. Столетиями разные народы то отбирали земли друг у друга, то теряли их, и в итоге этот край превратился в такой культурный винегрет, что уже и не разобрать, кто в Англии истинный хозяин.

Кельты Корнуолла, упорно не желавшие ассимилироваться с англосаксами, берегли свою самобытность. Когда Эдвард III учредил герцогство Корнуолл, он даровал кельтам некоторую автономию.

Они жили мирно, трудясь в своей главной отрасли – добыче олова. Однако стоило Эдварду IV задрать военные налоги и ужесточить правила горного промысла, как копившееся годами недовольство вырвалось наружу.

— Все ли кельты поддерживают независимость? — Спросил я.

— Любой кельт мечтает о свободе! — Горячо воскликнул собеседник.

— Ложь передо мной не пройдет.

Его психологическое состояние прямо указывало на обман. Не все кельты, а лишь часть из них разделяла эти чаяния. Типичное бахвальство. Стоило мне полоснуть его ледяным, полным жажды крови взглядом, как Обель растерянно забегал глазами.

— Кхм… Корнуолл един в своем порыве, но Девон пока выжидает, — признался он.

— Я так и думал. Немедленно возвращайся и объедини кельтов Девона. Мне не нужна куцая независимость. Если Девон и Корнуолл не выступят вместе, считай, что нашего разговора не было.

Обель, чье коренастое телосложение и жесткая борода навевали мысли о дварфах, ушел, понурив плечи. Если удастся подтянуть Девон, можно будет всерьез заняться вопросом полной независимости кельтов.

— Начальник штаба, я планирую отобрать у Англии Портсмут и Саутгемптон. Если мы договоримся с кельтами, то легко обеспечим эти земли гарнизонами. Что думаешь?

— Все зависит от того, насколько сильно они хотят свободы, — ответил тот. — Но я бы им не доверял. Какой смысл помогать им с независимостью, если после нашего ухода они снова переметнутся к Англии?

— Справедливо. Если Англия проявит хитрость и пообещает кельтам щедрые уступки, они могут и предать.

Те, кто бунтует из-за ущемленной выгоды, легко забывают о верности ради той же самой выгоды. Кислинг и остальные офицеры штаба сошлись во мнении: верить кельтам из Корнуолла и Девона на слово нельзя.

— В любом случае, армия кельтов обещала примкнуть к нам. Понаблюдаем за ними.

— Ох, не знаю, как насчет верности, но я молю только об одном: пусть они хотя бы помоются, прежде чем явятся в лагерь, — поморщился Кислинг.

Штабисты дружно расхохотались. Кислинг славился своей щепетильностью в вопросах чистоты. В эти времена культура купания пришла в упадок – отчасти из-за религиозных соображений, отчасти из-за дурной репутации бань, но она всё же теплилась.

После того как через Имперскую медицинскую ассоциацию я начал насаждать идеи гигиены, баня стала восприниматься как способ смыть болезни. Разумеется, совместное мытье мужчин и женщин, а также банная проституция были под строгим запретом.

Именно из-за подобных непотребств церковь в свое время и объявила бани рассадниками чумы. Поддержание чистоты требовало частой смены воды и огромного количества дров, но ситуацию спас уголь из Брегенца, ставший отличной альтернативой.

Расход древесины сократился, что спасло леса от вырубки, но возник побочный эффект – загрязнение воздуха. Впрочем, до промышленной революции было еще далеко, так что смог пока не представлял серьезной угрозы.

Когда начнется полноценная индустриализация, я планирую параллельно развивать технологии защиты среды, чтобы не допустить катастроф вроде Великого смога в Лондоне.

Вернулся Гензель фон Арден, отправленный в разведку.

— Ваше Высочество, задание выполнено! — Доложил он.

— С возвращением, барон Арден. Что там на севере?

Стремительно выбившийся в люди Гензель всё никак не мог привыкнуть к своему статусу. Когда его называли бароном, он каждый раз вздрагивал. Выдержав небольшую паузу, Гензель почтительно протянул мне карту.

Помню, как я поддразнивал его, говоря, что теперь он наконец-то соответствует условиям для брака с юной принцессой Анной Орлеанской. У парня тогда зрачки заплясали, как при землетрясении в восемь баллов. Наивный малый, одно удовольствие над ним подшучивать.

— На северо-западе лежат Уинчестер и Солсбери. Если двигаться дальше по той же дороге, в конце будет Бристоль. А если подняться выше по течению Северна, можно выйти к герцогству Глостер.

— Работал на совесть. Эта карта заметно точнее той, что мы привезли из Франции.

Отложив никчемную английскую карту в сторону, штаб приступил к планированию операции, опираясь на детальный чертеж Гензеля. Самому Гензелю и партизанскому отряду Теля я дал время на отдых – они заслужили.

Если мы захватим Бристоль, полуостров Корнуолл окажется в изоляции, и тогда Девон наверняка примет сторону соседей. Пока Корпус Александра штурмует Портсмут и Саутгемптон, нужно отправить в дело другие части.

Я выделил по двадцать тысяч солдат Корпусу Аугуста и Корпусу Церкласа. Первый двинулся на Бристоль, второй – на север, к владениям герцога Глостера.

— Огонь!

— Грох! Ба-бах!

Портсмут отчаянно сопротивлялся неделю, но когда внешние стены рухнули, а внутри начались раздоры, город сдался. С падением Портсмута не устоял и Саутгемптон.

Заполучив два ключевых порта Англии, мы установили полный контроль над Ла-Маншем. Чтобы поддержать зажатого в угол графа Килдэра, я отправил Штаде и Орден Волка в Корк.

Кто-то шептался, мол, посылать элиту из элит против ирландцев – это перебор, но я намерен предельно ясно показать ирландским повстанцам, какова цена предательства.