Глава 450

Пока мы стояли в Портсмуте, командиры корпусов через обозы снабжения непрерывно слали награбленное. Добычи оказалось столько, что портовых складов не хватило, и пришлось спешно возводить десяток временных хранилищ.

Хоть это и мои люди, но должен признать: грабить они умеют виртуозно. Вычистили всё под метлу. Разумеется, я велел не трогать жалкие крохи бедняков, а сосредоточиться на поместьях зажиточных джентри и знати.

Разрешая грабёж, я строго проинструктировал командиров: «Потрошите аристократов, но не смейте обижать простой люд». Делалось это с прицелом на общественное мнение в Англии.

Состояние этих джентри и лордов поражало воображение. Известно, что во время Столетней войны Англия разбогатела на грабежах Франции, а теперь это богатство перетекает ко мне.

Генри 5-й, пожалуй, в гробу перевернулся бы, а то и вовсе крышкой хлопнул.

Впрочем, Англии ещё повезло: в отличие от невежественных и диких англосаксов, я стараюсь избегать излишней жестокости. Иногда это неизбежно, но я искренне пытаюсь свести террор к минимуму.

По сравнению с теми кровавыми расправами, что чинили англичане во Франции под предводительством того же Генри 5-го, мои методы можно назвать почти гуманными. К тому же под удар попадают не нищие крестьяне, а имущие классы.

Бессмысленный террор сеет лишь ненависть.

Если хочешь доить корову долго, нужно знать меру.

Ко мне с докладом пришёл Кислинг.

— Жители просто в ступоре, когда получают от нас продовольствие, — сообщил он.

— Неудивительно, — ответил я. — В их представлении вторжение всегда заканчивается резнёй и грабежом.

После взятия Портсмута, если не считать конфискации имущества джентри и знати, горожанам гарантировали привычный образ жизни. Мы даже отпустили большую часть пленных гарнизонных солдат и их командиров.

В отличие от Генри 5-го, я не собирался вырезать гарнизон, честно исполнявший свой долг. Куда большей проблемой было то, что защитники распахнули ворота без особого сопротивления.

Отпускать пленных без условий – дело редкое, ведь они могут примкнуть к силам сопротивления. Я шёл на риск, но большинство из них были местными, и, увидев, что их семьи в безопасности, они присмирили.

Бесплатная раздача еды голодающим жителям резко подняла мой авторитет в Портсмуте. Ирония судьбы: те, кто голодал до оккупации, досыта наелись лишь после прихода врага.

Насколько же скверно аристократы обдирали свой народ, если во многих деревнях не осталось даже муки. Люди увидели не обезумевших от алчности и похоти мародёров, а войско с железной дисциплиной.

Солдаты к подобному привыкли и не видели в этом ничего особенного, но благодаря лояльности населения управлять оккупированными землями стало в разы проще. Конечно, недовольных хватало, так что без проблем не обходилось.

Орден Рыцарей Шторма я оставил именно для того, чтобы зачищать тех, кто пытается поднять восстание. Виктор и Фиэль сейчас активно громят остатки сил Гэмпшира. Это была, так сказать, зачистка фундамента.

— Если Девон захочет отделиться вместе с Корнуоллом, мы сможем отрезать полуостров по линии от Портсмута до Бристоля. На карте это выглядит как идеальный кусок.

— Боюсь, англичане этого не допустят, если только окончательно не лишатся рассудка, — заметил Кислинг.

— Если Англия не хочет снова распасться на семь частей, им придётся смириться.

До объединения Английского королевства существовало семь государств: Уэссекс, Сассекс и Эссекс у саксов; Нортумбрия, Мерсия и Восточная Англия у англов; и Кент у ютов.

Именно Уэссекс объединил эту гептархию. Позже их, по иронии, завоевал Вильгельм с норманнами, но даже те в итоге ассимилировались, сделав англосаксов окончательными победителями в этой этнической плавильне.

— Не думаю, что это осуществимо, но если за дело берётесь вы, Ваше Высочество, то возможно всё.

— Разделить их силой несложно, — рассудил я. — Но хаос, который за этим последует, окончательно погубит эти земли.

— Будущее Англии выглядит мрачным. Однако мне кажется, Ваше Высочество, что вы проявляете к англосаксам особую суровость. На этом фоне условия, которые вы выставили Иберии и Франции, кажутся почти милосердными.

Похоже, со стороны действительно казалось, что я придираюсь именно к Англии. Раз Кислинг так считает, то и остальные думают так же. Смакуя кофе, приготовленный помощником, я неспешно разглядывал его.

Почувствовав неладное, Кислинг занервничал, его взгляд забегал. Решил, верно, что задел меня за живое. Кислинг выдавал дельные советы в рамках своих полномочий, но на самом деле скрывал свой истинный потенциал.

Может, начальника штаба он и водил за нос, но мои глаза, вооружённые «скаутером», не обманешь. Кислинг был из тех, кто делает ровно столько, сколько необходимо. А поскольку даже этот минимум давал отличные результаты, никто не замечал подвоха.

Я это допускал, поскольку всё равно собирался забрать его в Новый Свет. В списке талантов S-ранга, которые станут моими соратниками в освоении новых земель, Кислинг и Гензель значились первыми.

Способности Гензеля больше подходили не для тесных европейских подмостков, а для исследования огромных пространств – он лучший кандидат в начальники экспедиции. Кислинг же станет моей правой рукой в качестве Консула Нового Света.

— Ваше Высочество, если Англия капитулирует, войн больше не будет?

— Останутся локальные стычки, но больших войн, подобных нынешней, в ближайшее время не предвидится.

— В таком случае… примите моё прошение об отставке?

Пожалуй, Кислинг был единственным, кто осмеливался так нагло проситься на покой прямо мне в лицо. Я знал, что он уже пятнадцать раз подавал рапорт через начальника штаба и каждый раз получал отказ.

Бумаги даже не доходили до меня – их заворачивали на корню. Вот Кислинг и подловил момент, пока начальства нет рядом. Прямо как рядовой сотрудник, сующий заявление об увольнении лично гендиректору.

— Жалованье высокое, пенсия обеспечена. С чего ты так рвёшься в отставку?

— Ваше Высочество, я студент Франкфуртского университета. Мне нужно получить диплом.