Глава 478

Орден Рыцарей Шторма гремел на всю Европу как сильнейший из ныне существующих. И хотя сейчас об этом было не принято даже заикаться, рыцари верили: в былые времена они смогли бы дать отпор даже коннице Чингисхана, когда-то захлестнувшей континент.

Однако и у Рыцарей Шторма было слабое место – они становились совершенно беспомощны на воде. Стоило в шутку обмолвиться о том, чтобы добраться до Анема морем, как Дрека и Теда тут же начинало мутить.

Если их тошнило от одной только мысли, значит, дело было совсем плохо. Поэтому отряд двигался по новой дороге, соединяющей Ротте и Анем. Полотно было в идеальном состоянии, и Бодо поспешил пояснить:

— Эту дорогу закончили совсем недавно. Работами занималась «Дорожная корпорация Анема».

— Видимо, строил субподрядчик. Уровень весьма достойный.

— Говорят, отбор исполнителей там крайне суровый.

— Значит, господин Маттео отлично справляется со своими обязанностями.

Маттео, давний друг Леонардо, был архитектором из Эмполи. Именно он внедрил технологию бетонирования в Розенхайме и открыл первый в истории автобан, связавший Розенхайм и Брайсбург.

Теперь же, в качестве президента Дорожно-строительной компании «Штрайт» (бывшая «Дорожная корпорация Розенхайма»), он руководил проектом по созданию сети скоростных дорог по всей Империи. Судя по отчетам, было завершено уже около тридцати процентов.

Масштабы этого дорожного строительства поражали воображение.

Поскольку сухопутные пути сообщения были не менее важны, чем морские, компания «Штрайт» монополизировала строительство магистралей между крупными центрами, а соединение провинциальных городов отдала на откуп частникам.

Это было стратегическое решение самого Маттео. После заключения соглашения с Императором, по которому компания получила исключительное право на прокладку дорог по всей стране, объем заказов вырос лавинообразно.

Едва завершился проект «Альпийский Шелковый путь», как из каждого уголка Империи посыпались требования проложить скоростную дорогу и у них. Справиться с таким потоком своими силами было физически невозможно.

Это и послужило толчком к появлению множества подрядных организаций. Немало сотрудников корпорации увольнялись, чтобы основать собственные фирмы. В итоге дорожная сеть начала опутывать всю Империю.

Честно говоря, извлекать прибыль из дорожного строительства было крайне сложно. Почти всё уходило на зарплаты и материалы, но поскольку главной целью было стимулирование экономики через создание рабочих мест и логистику, на прибыльности никто не зацикливался.

— Будет чудом, если дорожные обходчики не лишатся чувств, увидев, в какое навозное поле превратился их чистый тракт, — заметил Виктор.

— Армия – это другое название для толпы, которая везде оставляет за собой дерьмо. С этим ничего не поделаешь, пока мы на марше.

Говорят, там, где прошла конница, не остается ничего, кроме навоза. Боевые кони, которых ценят выше людей, гадят в невообразимых количествах. А когда их четыре тысячи? Дорога покрывается слоем нечистот в мгновение ока.

А ведь следом идут еще шесть тысяч воинов под началом Оскара и Густава, и от них грязи будет не меньше.

Чтобы как-то загладить вину за испорченное покрытие, я распорядился выдать дорожным смотрителям денежные премии. Награда всегда лучше всего поднимает боевой дух ответственных лиц.

— Глядя на то, как легко облегчаются лошади, я им порой даже завидую, — вздохнул Виктор.

— Почему? Годы берут свое, и контроль уже не тот?

— О, помилуйте. Я еще в полном порядке. Просто… выходит тяжеловато.

— Ешь меньше мяса и налегай на турнепс. При запорах это лучшее средство.

— Господи Иисусе! Да это же еда не для людей!

Стоило Виктору скорчить кислую мину, как ближайшие всадники так и прыснули со смеху. Эти олухи, небось, думают, что я шучу. Турнепс, конечно, гадость редкостная, но для здоровья полезнее не придумаешь.

Раньше солдаты признавали только мясо и хлеб, из-за чего в войсках вспыхивала цинга – о сбалансированном питании в эти времена не имели ни малейшего представления. Пришлось вводить турнепс в рацион почти насильно.

В ту пору турнепс считался кормом для скота, и возмущению не было предела. Многие заявляли, что лучше сдохнут с голоду, чем притронутся к этой ботве. К корнеплодам здесь вообще относились с пренебрежением.

Пришлось подать пример: я сам готовил из турнепса всевозможные блюда, и солдаты, не смея перечить господину, нехотя начали подражать. Если честно, мне турнепс даже нравился.

Может, дело в корейских корнях, привыкших к здоровой пище?

Приходилось возиться с этими дикарями, следя за каждой мелочью, от гигиены до диеты, лишь бы сохранить боеспособность. За глаза меня даже прозвали «Командир Уборных» и «Князь Турнепс».

Интересно, когда я привезу из Нового Света картофель, меня назовут «Герцог Картошка»? Сразу вспомнился Фридрих Великий – он так активно внедрял картофель, что люди до сих пор приносят клубни на его могилу.

— Ваша светлость, люди приветствуют нас.

Пока орден неспешно двигался вперед, попадавшиеся навстречу крестьяне махали шляпами. Я отвечал им тем же. Дети с восторгом бежали за кавалькадой всадников.

Главным достижением было то, что народ перестал бояться армии. Прежде люди не радовались даже своим солдатам, видя в них лишь личный инструмент насилия в руках правителя.

Грабежи со стороны военных были бичом того времени. Солдаты без зазрения совести обирали любую область, кроме родной деревни. Это была обратная сторона феодальной разобщенности.

Поэтому я жестко пресекал любые бесчинства и даже выдавал солдатам деньги на карманные расходы, приучая их платить в лавках возле лагерей. Постепенно нас начали ждать с радостью.

И вот плоды моих трудов: в Герцогстве Люксембург народ верил, что собственная армия – это защита, а не угроза. Тень былого недоверия медленно рассеивалась.

Путь к этому был долгим.

И потому сейчас нельзя давать слабину.

— Великий Его Светлость Герцог! Добро пожаловать в Анем!