Глава 513

— Входят посол Шотландии, герцог Уэльский и государь Ирландии.

Королю Шотландии Джеймсу IV было всего восемь лет, а регент, Маргарита Датская, не имела возможности пересечь море. Из-за того, что они прислали лишь представителя в ранге посла, их делегация выглядела менее весомо на фоне остальных.

Герцог Уэльский Глиндур был потомком того самого Оуайна Глиндура, что некогда восстал против Англии и добился независимости Уэльса. Глиндур сумел легко взять власть в свои руки именно благодаря сильной ностальгии народа по тем временам.

Фицджеральд же отказался от притязаний на ирландский престол. Безжалостность его режима вызвала яростное сопротивление местной знати, и в итоге Томонд и Линстер, сформировав совет лордов, предложили основать республику.

В результате этого компромисса родилась Республика Эйре. То, что Люксембург стал местом первого дипломатического визита Фицджеральда в качестве премьер-министра, имело глубокий символический смысл.

— Значит, это потомок героя, воспетого в «Героической поэме о Глиндуре». — Франц с интересом прищурился.

— Мальчишка, захвативший Уэльс лишь благодаря славному имени предка, держится на удивление достойно, — добавил Максимилиан.

Внимание принцев было приковано к герцогу Глиндуру, ставшему живым воплощением стремительного взлета. Несмотря на родство с национальным героем, в глазах родовой аристократии он оставался выскочкой из захолустья, которому несказанно повезло.

Если подумать, в начале пути на меня тоже вешали ярлык выскочки, и я был мишенью для зависти. Однако с тех пор, как я стал гегемоном Европы, никто больше не смеет вспоминать о моем происхождении.

Герцогу Уэльскому тоже придется столкнуться с предрассудками и злобой, но если он докажет свою состоятельность делом, со временем это отношение испарится. А если не успеет… что ж, останется в истории лишь удачливым выскочкой.

— Глиндур из Уэльса принес Его Светлости Герцогу добрые вести, — произнес гость, склонив голову.

— О, добрые вести – это любопытно. Что же произошло?

— Реконструкция верфей в порту Кардиффа наконец завершена. Теперь мы можем экспортировать железную руду и уголь, добытые в Уэльсе, прямиком в Империю. Мое сердце ликует: возрождение Красного Дракона уже не за горами.

Уэльсу не хватало промышленной базы. Поэтому они согнали всех овец из центральной Англии, чтобы развивать шерстяное производство, а богатые недра сделали фундаментом государственной индустрии.

На создание экономики, завязанной на горнодобыче и скотоводстве, сильно повлиял поток имперского зерна, непрерывно идущий через Кардифф. Теперь они стремились выжать максимум прибыли из экспорта ископаемых.

К слову, я активно осваиваю пахотные земли в кельтских герцогствах именно для того, чтобы снабжать Британию зерном. С учетом моих пассивных навыков и характеристик, эффективность производства в этом регионе достигает 140%.

Чем сильнее Британия зависит от меня, тем сложнее ей будет снова заговорить о независимости. А если связать их еще и долговыми обязательствами, то вырваться станет практически невозможно. Правители, впрочем, жили лишь сегодняшним днем.

Даже прижимистый король Южной Англии, так смело предлагавший судостроительные проекты и разбиравшийся в торговле, заглотил сладкую наживку облигаций. По сути, я заложил будущее всей Британии.

— У Кардиффа есть потенциал стать крупнейшим экспортным портом Британии, — заметил я. — Не стоит ли расширить его еще сильнее? Развивайте заодно и Суонси, там условия ничуть не хуже.

— К сожалению, на данный момент у нас нет свободных средств для таких вложений.

На одну лишь реконструкцию причалов герцог Уэльский потратил больше половины годового бюджета. Я бросил мимолетный взгляд на министра иностранных дел, и тот, поняв меня без слов, принялся объяснять суть облигационных займов.

Вообще-то это была работа Кислинга, министра финансов, но сейчас он вел напряженные переговоры с другими странами-эмитентами, так что дипломат взял эту роль на себя. Впрочем, сейчас мы и использовали облигации как инструмент дипломатии.

Разумеется, Глиндур встретил идею с энтузиазмом. Со стороны это казалось легким способом добыть деньги, но в долгосрочной перспективе это была петля государственного долга.

Долг – это страшная вещь.

А еще страшнее то, что никто этого не понимает.

— Республика Эйре тоже выпустит облигации, — подал голос Фицджеральд. — Мы создаем огромные пастбища в Килдэре, Томонде и Линстере, и нам нужны средства на закупку молочных коров.

Фицджеральд, внимательно слушавший объяснения, тоже принял решение. Почвы Ирландии отличались высокой кислотностью, поэтому разведение скота там было куда перспективнее земледелия.

Проблема была лишь в цене на коров. В последнее время Швейцарская конфедерация активно скупала скот, из-за чего цены на рынке взлетели. Сами швейцарцы получали баснословные прибыли от производства и поставок молочных продуктов.

Пожалуй, сейчас они главные экспортеры «молочки» в Европе. Благодаря им цены на сыр – эталон стоимости жизни – упали настолько, что теперь его могут позволить себе даже простые семьи.

Им бы лучше засадить всё картофелем из Нового Света. Картошка неприхотлива, растет везде, а занимать ею мои земли, усиленные пассивными бонусами, было бы расточительством.

На моей земле выгоднее выращивать сахарную свеклу. Так что картофель станет идеальным товаром, который Ирландия будет мне продавать. Экспедиция на каракках должна достичь Нового Света в течение десяти лет.

— Его Величество король Алапы (Шотландии) и госпожа регент желают скорейшего разрешения конфликтов вокруг острова Мэн и Нортумберленда, — заговорил шотландский посол. — Если Ваша Светлость погасит это пламя в Британии, скотты Алапы навеки останутся вашими верными союзниками.

— Насколько мне известно, споры по острову Мэн и Нортумберленду уже переданы в федеральный суд.

— Но судебный процесс тянется слишком долго! Тем временем в Нортумберленде не прекращаются стычки, гибнет множество людей. Прошу вас, примите это во внимание.