Глава 582

[При оплате 10 000 очков вы призовете Шторм смерти. С помощью стратегической карты можно указать точку призыва. Внимание: навык не активируется вне пустынной местности.]

[Призвать Шторм смерти?]

Пока хватало очков, я мог обрушивать Шторм смерти на пустыню хоть до бесконечности. Однако это крайне опасное явление, способное поглотить и своих, так что использовать его вблизи союзных войск было нельзя.

Поэтому я придумал тактику: вычислять по стратегической карте позиции врага и сбрасывать Шторм прямо им на головы. Словно «Малыша» на Хиросиму. Так я уничтожу противника, не задев своих.

Вернувшись в шатер, я активировал стратегическую карту, потягивая кофе, который приготовил Даниэль. Я искал какую-нибудь невезучую вражескую часть для эксперимента, но в Алжире и Тунисе это было затруднительно.

Красные маркеры врагов и синие отряды союзников перемешались так плотно, что любая атака со стопроцентной вероятностью зацепила бы моих людей. Но тут, совершенно неожиданно, красные метки вспыхнули со стороны Египта.

Земли туарегов простирались до южной Ливии, и после их подчинения эта территория стала моей. Благодаря этому мне открылась информация о соседнем государстве – египетских мамлюках.

Конница мамлюков двигалась через побережье Ливии на юго-запад. Судя по всему, их целью был Себха – оазис, где жили восточные туареги.

Решили пограбить богатые поселения, пока в Магрибе царит хаос. Государство мамлюков в Египте держалось на союзе кланов, и, похоже, некоторые из них плевать хотели на контроль и искали приключений.

— Повадились, как гиены. Что ж, вовремя вы подвернулись.

— А? Ваше Высочество? Вы о чем? — Спросил Даниэль.

— Кх-кх-кх, ни о чем.

Даниэль и Уэнли переглянулись и зашептались, мол, господин опять ушел в свой собственный мир. Не обращая на них внимания, я списал 10 000 очков и обрушил Шторм смерти прямо перед мамлюками.

На парящей в воздухе стратегической карте появилась иконка торнадо – символ Шторма смерти. Она столкнулась с красными значками мамлюкской кавалерии, и их шкалы HP начали стремительно пустеть.

Ого, да это настоящий чит. Пусть есть ограничение по местности, но большая часть исламских земель – сплошная пустыня. Против Османа или мамлюков это умение станет бесценным козырем.

Шторм смерти бушевал ровно час.

Радиус поражения был настолько велик, что у мамлюков не осталось ни единого шанса на спасение, как бы отчаянно они ни пытались бежать. Спустя час иконка кавалерии исчезла, а вместе с ней утих и шторм.

Для меня это выглядело как картинка из игры, но для всадников, попавших в этот ад, это стало катастрофой. Отряд из 1 200 кавалеристов бесследно растворился в песках. Мамлюкский Египет наверняка содрогнется от такой новости.

Земли Африки огромны, и они всегда будут уязвимы для набегов. Деревни должны сами организовывать оборону, но выстоять против регулярной армии, решившей заняться грабежом, им не под силу.

В этом смысле Шторм смерти стал идеальным щитом для рубежей Африки. Его можно использовать и для атаки, но цена в очках кусается, так что особо не разгуляешься.

Разве что разок-другой запустить для острастки. Песчаная буря – это не торнадо, она не подходит для разрушения городов. Эффективнее всего она работает именно в сердце пустыни.

Закончив дела в Запретной Святой Земле – древнем городе, получившем новое имя Дайвджин, – я направился в Адрар. На обратном пути солдаты так и лучились счастьем.

Я распределил большую часть золотых трофеев между ними, так что их доход в несколько раз превысил обычный. Семьям погибших я тоже распорядился отправить щедрую долю – плату за смерть.

Жизнь солдата непредсказуема: никто не знает, на каком поле боя она оборвется. Тот, кто выжил в кровавой схватке с Владыкой Демонов, может нелепо погибнуть в следующей стычке. В конце концов, у них остаются только награды и пенсии.

— Дайвджин, что нам теперь делать? — Робко спросил новый имам, избранный выжившими мусульманами, когда мы вернулись в Адрар. Вернуть этих людей домой было задачей не из легких.

Я не из тех безответственных правителей, что спасают людей, а потом бросают на произвол судьбы. У меня уже был план. Кислинг доложил, что около двадцати тысяч человек – выходцы из Феса.

— Хотя династии Зайянидов и Хафсидов еще сопротивляются, фактически Магриб стал моей территорией. Теперь вы не чужаки, а мои подданные, и я обеспечу ваше благополучное возвращение домой.

— О-о-о, благодарю вас! Мы молили Аллаха о возможности вернуться в родные края.

— Но прямо сейчас это невозможно. Повсюду еще идут бои. Вы сможете вернуться, когда война окончательно утихнет, а все местные вожди присягнут мне на верность.

— В… в таком случае, где нам приклонить голову?

— Пока что оставайтесь в Фесе. После того как культисты истребили сотни тысяч мусульман, этот огромный город буквально опустел. Из всех жителей уцелело лишь около двадцати тысяч. Отдохните душой и телом в пустующих домах Феса, а когда придет время – вернетесь. Не беспокойтесь об этом.

Я добавил, что если кто-то захочет остаться в Фесе навсегда, они смогут уведомить администрацию и выкупить предоставленное жилье. Да, это долг, но беспроцентный – нужно лишь добросовестно выплачивать основную сумму.

Если же объявятся прежние владельцы, администрация проведет тщательное расследование. В случае подтверждения прав собственности мы предусмотрели механизмы компенсации или мировых соглашений. Всю эту систему разработал Кислинг.

Выслушав подробный план, имам прослезился.

— Несомненно, Аллах послал нам Дайвджина, Индоктринатора духов, чтобы спасти мусульман, блуждающих во тьме и отчаянии. Коран учит, что истинно верующий должен верить в Аллаха и Его Пророка без тени сомнения, отдавая имущество и жизнь на пути Господнем. Поэтому мы, мусульмане Магриба, признаем Дайвджина великим наставником, следующим сразу за Пророком, и принимаем учение новорожденной секты Дайвджина.