Глава 614

До сих пор мне довелось повидать более тридцати различных характеристик, но та, что напрямую увеличивает ресурсы, кажется, встретилась впервые. Говоря о недрах Аравийского полуострова, первым на ум невольно приходит нефть.

Кувейт, ОАЭ, Йемен, Оман, Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар… Все страны этого региона объединяет статус нефтедобывающих держав. Неужели, если захватить их целиком, можно получить десятикратный бафф?

Даже в современности это главные кладовые «черного золота», а уж если умножить их запасы на десять… Ох, ну и безумная же характеристика. Помнится, я читал в статье, что запасы нефти на Аравийском полуострове оцениваются в пятьсот миллиардов баррелей.

В случае полного покорения полуострова вступит в силу статус Защитника Мекки, а значит, по грубым подсчетам, залежи вырастут до пяти триллионов баррелей. Ха-ха, пять триллионов? Только в Аравии?

В той статье мировые запасы оценивались в один триллион семьсот миллиардов баррелей, а без учета Аравии – в один и два триллиона. Получается, одна эта характеристика дает в четыре раза больше нефти, чем есть во всем мире.

Моим приоритетом в завоевании полуострова или установлении влияния через мамлюкскую Сирию была торговля с Индией, а нефть шла вторым пунктом. Но теперь, благодаря этой особенности, приоритеты мгновенно поменялись местами.

Пока в храме разливался специфический аромат из курильниц, я не мог сдержать нервного смешка, глядя на этот абсурдный бонус. Снаружи Каабы, где недавно было так шумно, теперь царила мертвая тишина.

— В такие моменты нужно держать ухо востро, — пробормотал я.

В моих руках сосредоточено слишком много власти. Стоит мне захмелеть от этого могущества, и мир может столкнуться с ужасающим бедствием. Как ни иронично, сейчас мой самый страшный враг – я сам.

Хоть я и укрепился в своей решимости внутри святыни, эта характеристика подстегивала то самое «ресурсное проклятие», которого я опасался больше всего. Чтобы преодолеть его, необходимо развивать промышленность.

Без способности эффективно распределять богатства социальные конфликты неизбежны, а гражданская война станет лишь вопросом времени. Счастье еще, что сейчас не индустриальная эпоха.

Раз уж появилась характеристика, напрямую меняющая количество ископаемых, велика вероятность, что подобные бонусы возникнут и впредь. Ведь не только нефтью богаты недра. Поистине невероятная мощь.

И очередная головная боль.

Если не буду сохранять ясность рассудка, быть беде.

Квест выполнен, так что задерживаться в Каабе дольше положенного не стоило. Стоило мне ступить на расстеленные священные ковры и выйти наружу, как мусульмане разом пали ниц, касаясь лбами земли. Даже патриархи не стали исключением.

— Индоктринатор духов вышел!

— Дайвджин халиф! Дайвджин халиф!

Похоже, недавнее сияние вновь воодушевило верующих. После инцидента, названного зейдитами «Озарением Аллаха», Мекка стремительно успокоилась. Множество мусульман обратилось в секту Дайвджина.

Хм, кажется, нужды использовать право на региональное обращение пока нет.

Решил приберечь его в качестве страховки.

Зейдиты заявляли, что забота о Мекке – их священный долг, и отказывались менять веру, но раз почти все, кроме пяти имамов, перешли на сторону секты Дайвджина, зейдиты фактически низложили себя до роли простых смотрителей города.

Впрочем, ожидания народа в отношении меня были высоки: египетские мамлюки при каждом удобном случае обирали паломников налогами и поборами в порту Джидды – главных воротах к Мекке.

Я же отдал приказ не взимать с паломников ни гроша. В любом случае, оставаясь в Мекке или Джидде, они тратят деньги на ночлег и еду, что само по себе отлично стимулирует экономику.

— Султанат Тахиридов, как и мы, придерживается зейдизма и провозгласил своего лидера зейдитским халифом, — докладывал один из имамов. — Он также носит титул малика, что означает власть над суннитами, захватившими южные земли.

— Сунниты смогли закрепиться на юге только из-за того, что междоусобная война длилась столетиями.

Я собрал пять имамов, чтобы расспросить о Йемене, и регион оказался куда сложнее, чем я думал. Север контролировал султанат Тахиридов, а вот на юге царил хаос из множества мелких фракций.

Имам здесь – это не просто духовный лидер, он обладает властью, сопоставимой с султанской. Двенадцать имамов подняли свои знамена, проливая кровь в борьбе за гегемонию на юге.

На севере же власть зейдитов устоялась прочно, и там было спокойно. Однако после того как Мекка пала перед внешней силой, дипломатический курс Тахиридов явно должен измениться.

— Султанат Набанидов был основан, когда султанат Маскат захватил юго-восточное побережье. Однако южный берег Аравии крайне засушлив, и из-за частых набегов бедуинов государство ослабло. Сейчас этот регион является оплотом хариджитов, проповедующих эгалитаризм.

— Хариджиты? — Переспросил я. — Это те, кто верит, будто суд принадлежит только Аллаху?

— Верно. Эти фанатики – радикалы из радикалов, с ними невозможно договориться.

Причиной, по которой хариджитов считали крайними экстремистами, была их доктрина равенства: они утверждали, что любой человек, независимо от происхождения или пола, может стать халифом и исполнять волю Всевышнего.

По сути, это была исламская вариация демократии. Мне, привыкшему к демократическим ценностям, их учение не казалось отталкивающим, но в нынешнюю эпоху оно считалось чистейшей ересью. К тому же, они действительно были радикалами.