Глава 653
В большом тронном зале Люксембурга яблоку негде было упасть. Адольф, совершивший чудо и освободивший Каталонию от божьей кары, вернулся и теперь преклонил предо мною колено. Взоры аристократов горели жадным любопытством.
Европейские монархи пристально следили за наследником Великого Герцогства Люксембург, явившим миру столь поразительные способности. Впрочем, игнорировать его они бы не смогли при всем желании. Учитывая, как я в свое время перекроил карту мира, они наверняка затаились, выжидая удобного момента.
Сейчас они виляют хвостами передо мной лишь потому, что я невероятно силен. Но что, если наследник окажется никчемным? Очевидно, что сразу после моей смерти вспыхнет Третья европейская война.
Однако достижения Адольфа, который в мгновение ока усмирил Каталонию и вырвал графство Майорка из рук королевства Арагон, нельзя было недооценивать. Наверняка многие правители теперь лишились сна.
Или, возможно, они начали сравнивать собственных преемников с Адольфом. Как показали примеры графа Ангулема и графа Клеве, всегда найдутся те, кто будет снедаем завистью к моему сыну.
— Ты усмирил Каталонию и навел там порядок, твои заслуги велики, — произнес я.
— Разве это лишь моя заслуга? — Ответил Адольф. — Это стало возможным только благодаря общей самоотверженной помощи.
— Излишняя скромность ни к чему. Разве легко навести порядок на землях, пораженных небесной карой, даже если тебе помогают? В том аду ты доказал свою состоятельность и явил чудо.
Уэнли развернул дорогой свиток и начал зачитывать список конкретных свершений Адольфа.
Спасение беженцев Жироны и восстановление правопорядка. Отражение атаки арагонских войск на Вик. Захват Льейды, отрезавший пути снабжения и изолировавший Барселону. Освобождение Тортосы и Таррагоны.
Принятие капитуляции Барселоны и Арагона. Явление пяти чудес, избавивших Каталонию от божьей кары. Справедливый суд над преступниками. Проявление милосердия и решение проблемы голода.
С каждым пунктом, который оглашал Уэнли, среди знати нарастал гул. Раньше они слышали лишь общие слова об освобождении Каталонии и чудесах, и только сейчас осознали истинный масштаб деяний Адольфа.
Для двенадцатилетнего мальчика список был запредельно велик. Но это была блестящая презентация: взгляды и отношение дворян к Адольфу менялись на глазах.
— Орден Рыцарей Льва, помогавший герцогу Каталонии, также получит достойную награду.
Троица из Ордена – Валиан, Альбрехт и Вальтер – так и сияли от радости. Награды ждали не только их, но и Адельборна с Али Карусом, оставшихся поддерживать порядок в Каталонии.
Начальнику штаба Жану Галлену де Бешону я пожаловал титул барона – это был первый случай дарования титула французу. И хотя аристократы по крови недолюбливали выскочек из простолюдинов, пенсия у него будет такой же, как у потомственной знати.
— Принц Селим и принц Мбеба, выйдите вперед.
Ошеломленные Селим и Мбеба, не ожидавшие вызова, вышли и преклонили колено. К Мбебе, который был христианином, вопросов не возникло, но на Селима аристократы взирали с явным недоброжелательством.
— Герцог Каталонии лично рекомендовал вас, отметив ваши великие заслуги. Я намерен наградить всех участников освободительной войны, но вам двоим я дарую рыцарское достоинство.
— Ваше Высочество, прошу прощения за дерзость, но принц Селим – иноверец, — возразил министр внутренних дел, граф Нассау-Вайльбург.
Дворяне в один голос зашумели: мол, негоже христианскому монарху посвящать в рыцари мусульманина. Селим в ответ лишь гневно сверкнул глазами.
— Принц Селим более не иноверец. Узрев чудо, он обратился в секту Дайвджина.
— Гм, вот как… Раз он обратился в веру Дайвджина, то вопросов нет.
Лишившись повода для протеста, знать умолкла. Отношения между исламом и христианством в рамках учения Дайвджина оставались тонкими, но эти две силы могли сосуществовать в гармонии только благодаря моему посредничеству.
Род Штрайт был не только защитником христианства, но и семьей халифов Дайвджина. Адольфу и его потомкам придется филигранно управлять обеими конфессиями, чтобы не допустить конфликтов на почве интересов.
Благодаря божественным особенностям системы проблем пока не предвиделось, но малейшая ошибка в управлении могла спровоцировать религиозную войну куда страшнее той, что знала история Земли.
Поэтому положение Селима, как самого высокопоставленного последователя Дайвджина, было критически важным. Пока он остается приближенным Адольфа, он служит живым символом союза двух вер.
С другой стороны, я мог бы сделать Селима падишахом Османской империи и превратить учение Дайвджина в государственную религию османов. Но это рискованно. Селим – тот самый император, при котором начался расцвет Османов.
Если его амбиции соединятся с мощью новой веры, он может выйти из-под контроля, и я сам создам себе проблему. Так что пока я выстрою всё так, чтобы роль соратника Адольфа его вполне устраивала.
— Творите справедливость как рыцари. Стойко противьтесь злу, будьте опорой слабым и храните честь на поле боя. Мбеба, я дарую тебе титул Чёрного Льва, а Селиму – титул Белого Льва. Поднимитесь, рыцари Люксембурга!
Мбеба выглядел глубоко тронутым, а вот Селим, кажется, был не в восторге. Видимо, ему не по душе пришлась эта парная цветовая гамма. Зато Адольф сиял, по-дружески обнимая товарищей за плечи.
— В честь победы Адольфа будет устроен грандиозный пир!
Дворяне, обожавшие празднества, особенно ценили мои приемы. Там подавали деликатесы, которых не найти больше нигде. Шоколад и табак были предметами их особого вожделения.
Леонардо, прославившийся как изобретатель шоколада, на сей раз представил новинку – сочетание джелато и шоколада. Усовершенствование парового двигателя отошло для него на второй план, впрочем, другие ученые справлялись с этим и без него.
Заставлять Леонардо заниматься тем, к чему он остыл, было бесполезно – результат всё равно был бы посредственным. Поэтому я позволил ему творить, и он окончательно превратился в кулинарного исследователя.
— Великий герцог! Это шоколадное джелато – мой шедевр!
По сути, он просто посыпал мороженое шоколадной крошкой, но для этой эпохи десерт был революционным. Хильда, отведав его первой, изумленно округлила глаза.