Глава 679-684

Княжество Киевское изначально входило в состав Речи Посполитой, однако во время Первой европейской войны из-за интриг князя-волка, втянувшего в конфликт Великое княжество Московское, территории к востоку от Днепра были утрачены.

Оставшиеся земли, уже к западу от реки, князь-волк отобрал после поражения союза во Второй европейской войне. Это привело к стремительному угасанию влияния Польши, некогда великой державы Восточной Европы.

Теперь же за Киевское княжество схлестнулись Великое Герцогство Люксембург и Великое княжество Московское. Князь-волк прекрасно понимал: жестокий Иван III ни за что не откажется от Киева.

Потому на пост губернатора княжества он назначил бывшего командира Ордена Волка – Дебрецена Херто, разместив там сам Орден и Корпус Штаде. Иван III расценил такое усиление войск как прямую угрозу.

Однако, не имея уверенности в победе над князем-волком, прозванным богом войны, Иван III затаился. Лишь когда тот отбыл на континент Штрайт и власть перешла к Герцогу Справедливости, царь явил свои амбиции.

Миролюбивый Адольф не видел нужды воевать за мерзлые земли, а потому продвижение Ивана III его поначалу мало заботило. Все его внимание было поглощено Третьей войной Севера и Юга, вспыхнувшей в Британии.

Спустя несколько лет Иван III, сокрушив Золотую Орду и покорив Сибирское ханство, провозгласил создание Русского Царства и начал открыто претендовать на Киев. Напряжение между странами достигло предела.

Адольф пытался умиротворить Ивана III и до последнего избегал войны, но когда тот перешел к открытым провокациям и захватил переправы на Днепре, даже терпению Герцога Справедливости пришел конец – он решился на большую войну.

Война против Великого Герцогства Люксембург, обладавшего мощнейшей армией эпохи, была авантюрой, но Иван III не был глупцом, полагающимся лишь на силу. Он тайно вступил в контакт с Польшей и Османом.

Польша, потерявшая Пруссию и лишившаяся выхода к морю, жаждала реванша. Османская империя, от которой отпало Крымское ханство и которая оказалась в кольце врагов, мечтала о перекрёстке сфер влияния.

Предложение Ивана III было принято: в тайне родился Тройственный союз в составе Русского Царства, Речи Посполитой и Османской империи. Впрочем, Центральное разведывательное управление уже отследило каждый их шаг.

— Великое Герцогство Люксембург объявляет войну Русскому Царству!

— Начало Великой войны! Герои, вперед – на мерзлые земли!

— Объявление войны Герцогом Справедливости потрясло всю Европу.

Армия обороны Люксембурга численностью в сто пятьдесят тысяч человек двинулась на Киев. Жители княжества, вкусившие процветания под сенью Благословения изобилия, охотно поддержали войска. Это позволило провести стремительный блицкриг.

Адольф свято следовал наставлению отца: «Решил сокрушить врага – действуй быстро, не давая ему опомниться». Он отдал особый приказ Ордену Волка и Корпусу Штаде.

— Форсируйте Днепр и немедленно займите восточные районы.

Барон Сольвей фон Штаде, извлекший уроки из прошлых ошибок, в ходе разведки выяснил, что готовность врага оставляет желать лучшего, и под покровом ночи начал масштабное наступление.

Удар был молниеносным. Расслабившиеся бояре понесли катастрофические потери. Они полагали, что у них еще есть время, пока Адольф ведет основные силы к Киеву.

Раннее достижение стратегических целей позволило Адольфу вздохнуть с облегчением, но для Ивана III новости стали громом среди ясного неба. Хуже того – бояре Воронежа, граничащего с Киевщиной, переметнулись на сторону Люксембурга.

— Бах!

Узнав о падении Киева и предательстве Воронежа, Иван III с силой ударил кулаком по столу. Видя ярость царя, министры и бояре испуганно замерли, стараясь даже не дышать.

К пятидесяти пяти годам Иван III стал крайне раздражителен и жесток. Бояр, мешавших централизации власти, он беспощадно выкашивал, обвиняя во всех мыслимых грехах.

Чтобы выжить, знати приходилось склоняться перед его авторитетом, отказываясь от наследственных прав и завещая свои земли царю. Ивана III боялись все.

— Потерю Киева еще можно пережить, — прохрипел он. — Но Воронеж… Это выше моего понимания. Вы знаете, почему они посмели ударить мне в спину?

Придворные молчали. Любое неосторожное слово могло обрушить на них гнев монарха. Наконец тишину нарушил министр государственных дел.

— Великий царь, Воронеж – это вотчина Якопнича, приспешника царицы.

— Что?! Ты хочешь сказать, этот сопляк стал полюбовником старухи Софии?

— Учитывая, что местонахождение изгнанной вами царицы неизвестно, это вполне вероятно.

Иван III в ярости осушил кубок с крепким вином и швырнул его об пол. Бояре вздрогнули, переводя взгляд с осколков стекла на искаженное лицо правителя.

— Я привез эту греческую девку, которой, кроме римской крови, и похвастаться-то нечем, окружил ее роскошью… А она мало того что пошла против меня, так теперь еще и спит с молодым боярчуком? Дмитриевич!

— Слушаю, великий царь! Приказывайте!

— Ждать зимы недосуг. Немедленно веди войско и сотри Воронеж с лица земли!

Признавая, что в открытом бою шансов против Армии обороны Люксембурга немного, царь планировал заманить врага вглубь обширных территорий Русского Царства и погубить его лютыми морозами.

Однако переход Воронежа на сторону противника спутал все карты – этот город находился слишком близко к Москве.

Отослав министров после принятия решения о походе, Иван III опустился на костяной трон и пробормотал:

— Надеюсь, этот олух Казимир и придурок Баязид справятся со своей задачей.

Он привлек заклятых врагов, Польшу и Османа, лишь ради того, чтобы рассредоточить силы Адольфа. Это был не союз по любви, а вынужденная стратегия против общего врага – Люксембурга.