Глава 704

В министерстве двора подготовили торжественный ужин, но ради уставшей Хильды я велел перенести всё на следующий день. Приготовленные яства распорядился раздать ликующей толпе, что до сих пор не расходилась от стен дворца.

Пересечь Атлантический океан – задача не из легких. Даже крепких мужчин частенько сваливает морская болезнь. Хильда же не просто выдержала путь, но и успела осмотреть земли Мешики и Инков.

А учитывая, что ночи она проводила со мной, неудивительно, что силы её истощились. Я бы и рад воспользоваться услугами семейного врача, но Система не позволяла этого, если речь не шла о ранениях или болезнях.

Сабине и Присцилла – верные приближенные Хильды и ветераны среди её горничных – тоже выбились из сил. За госпожой присматривала Анакаона, которая держалась бодрее остальных. К ней присоединились дворцовые горничные Коситен и Уитль, а также Посетнак.

Даниэль, мой главный секретарь, пошёл на повышение и стал главой канцелярии. Прежний штат я оставил Адольфу, так что теперь Даниэль формировал новую команду. И первым делом он привел ко мне Коперника.

— Хочешь примкнуть к секретариату? — Спросил я. — А как же учеба?

— Быть рядом с вашей светлостью – это и есть лучшая учеба, — ответил он. — Я всю ночь размышлял над вашими словами. Я осознал, что упускал из виду очевидное: человек, вкусивший плод познания, несовершенен по своей природе, и идеала достичь невозможно. Благодарю, что усмирили мою гордыню и страсть к безупречности.

— Будь люди совершенны, в мире не осталось бы места ни боли, ни печали.

— Позвольте мне учиться у вас и дальше, ваша светлость.

Не уверен, чему такой гений может научиться у меня, но толковому секретарю я всегда рад. Даниэлю, как его начальнику, придется непросто с таким умником под боком, но, глядишь, и сам чему-нибудь наберется.

— Что ж, я только за, если в моей канцелярии будет работать такой светлый ум.

С приходом Коперника уровень работы заметно вырос. Я подумывал было припахать Кислинга, но раз уж ко мне в руки сам приплыл кадр S-ранга, значит, удача явно на моей стороне.

— Ваша светлость, я привел людей, которых хотел бы рекомендовать, — произнес Артур Цинцендорф, министр образования.

— Твоим рекомендациям я всегда доверяю.

Однако, взглянув на молодых людей, которых привел Цинцендорф, я едва не лишился дара речи. Ума не приложу, как они оказались в Ной-Вольфганге.

[S-ранг: Дезидерий Эразм Роттердамский]

[Характеристика: Хладнокровный интеллект. Гуманист-циник, философ, критик]

[S-ранг: Томас Мор]

[Характеристика: Идеальный политик. Остроумный принципиал и юрист]

Эразм был тем самым человеком, чей критический разбор ошибок в Библии дал толчок Реформации, а Томас Мор – автором знаменитой «Утопии» и правой рукой Генриха VIII. Я прекрасно помнил их по урокам всемирной истории.

Никак не ожидал, что великие ученые мужи по наводке Цинцендорфа окажутся у меня в подчинении. Но раз они перебрались в Ной-Вольфганг, на то были свои причины. Эмиграция просто так не случается.

— Что же вы стоите? — Подтолкнул их министр. — Поприветствуйте его светлость.

— Рад предстать перед великим герцогом, — поклонился Эразм. — Я Эразм из Ротте.

— …Томас Мор из Южной Англии, к вашим услугам, — добавил Мор, держась несколько скованно.

Меня встретили холодный взгляд Эразма и сдержанность Мора. Коперник, стоявший подле Даниэля, смотрел на них с нескрываемым любопытством. Похоже, он о них уже слышал.

— Раз их рекомендует Цинцендорф, в их способностях сомневаться не приходится.

— Вы слишком добры, ваша светлость, — отозвался Артур. — Эразм в совершенстве владеет латынью и древнегреческим, он глубоко изучил гуманитарные науки и Священное Писание. Мор молод, но уже служил советником по праву при дворе Южной Англии и даже избирался в палату общин. Он невероятно одарен и, несомненно, будет вам полезен.

— Министерство образования вряд ли бы отпустило таких людей без веской причины. Вы ведь пришли ко мне неспроста?

— Вы, как всегда, проницательны, — вздохнул Цинцендорф. — Честно говоря, у них возникли некоторые трения со схоластами.

Схоластика была учением, неразрывно связанным с верой. Она стремилась постичь человеческий разум, опираясь на догматы Господа.

Принимая Библию за абсолютную истину, схоласты использовали античную философию лишь для доказательства догматов. Однако само Писание, в том виде, в каком оно дошло до людей, не было лишено изъянов, и трактовки часто искажались.

Именно из-за вольных интерпретаций папского престола на свет появились индульгенции. И именно их абсурдность заставила людей кричать о необходимости перемен. После Разграбления Рима влияние папского престола окончательно пошатнулось.

Со смертью Сикста IV индульгенции ушли в прошлое, а к власти пришли реформаторы. Пятном на этой картине стало лишь избрание папы Александра, погрязшего в мирских страстях.

К счастью, Александр опасался меня и хотя бы внешне поддерживал реформы. Беда была в другом: фундаменталисты питали лютую ненависть к радикальным реформаторам. И схоласты были главными среди них.

В Федерации Штрайт столкновения этих двух лагерей не прекращались ни на день. Я симпатизировал реформаторам, но порой их идеи были слишком радикальными, и мне приходилось осаживать их, принимая сторону фундаменталистов.

Во всем нужен баланс, но мир упорно стремится к черно-белому делению, отвергая золотую середину. Хорошо, что эту середину отстаивает апостол Господа и Защитник христианства.

— Судя по всему, вы крепко приложили схоластов в министерстве образования, — заметил я.

— Более чем, — подтвердил Цинцендорф. — Критика была столь едкой, что они нажили себе массу врагов.

— Но разве ты сам не из схоластов? Странно, что ты защищаешь своих критиков.