Глава 752

— Беда не приходит одна, — пробормотал я, глядя на врага. — И как, скажите на милость, нам свалить эту махину?

Ганеша, чью шею теперь венчал капюшон восьмиглавой кобры, выглядел воплощением мощи. Мы едва одолели его в первой фазе, но какие немыслимые атаки он обрушит на нас теперь, во второй?

— Грох-хот!

Землетрясение смяло оборонительные порядки и разбило несколько орудий, но артиллерия и инженеры сумели перегруппироваться. Они вновь открыли огонь по цели, однако на сей раз исполин даже не шелохнулся.

Снаряды отскакивали от него, словно горох от железного листа. Я протянул руку, и Такамори почтительно вложил в мою ладонь подзорную трубу. Рядом Чо Гванджо с усердием полировал Экскалибур и щит Скандербега.

Помня, как в Запретном городе Хуанлун засыпал нас молниями и пламенем, я приготовил щит: от этой кобры можно было ждать чего угодно. Скорее всего, в ход пойдет яд.

— Ночь выдалась на редкость странной и зловещей, — подал голос Чо Гванджо. — Впрочем, и ночью-то это не назовешь. Только что был день, как вдруг небо затянуло тьмой и солнце исчезло. Смахивает на солнечное затмение.

— Больше похоже на то, что небо накрыли черным пологом.

— Метко сказано. Завеса скрыла пики гор, не видно ни луны, ни облаков. Змея кусает за пятку во тьме… Раз голов восемь, не значит ли это, что и забот теперь восемь?

Достав письменные принадлежности, Гванджо принялся набрасывать строки. Он всегда носил с собой перо и чернильницу. Мой друг, истинный садебу, клявшийся никогда не брать в руки кисть, если это не «четыре сокровища кабинета», сильно изменился.

— В Ли Бо метишь? — Усмехнулся я.

— Куда мне до бессмертного гения? Я лишь облекаю увиденное в рифму.

— И почему же ты назвал восемь голов «заботами»?

— Говорят, когда Восемь Царей Нагов обрели божественность и вознеслись, они оставили после себя восемь пороков. Разве пороки не есть корень всех забот? Даже у благородного мужа их три.

Не знаю, о каких трех заботах он толковал, но идея восьми пороков Нагов явно перекликалась с христианскими семью смертными грехами. Гордыня, алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, уныние…

Но что же тогда восьмое?

— Прекратить огонь! Прекратить огонь!

— Живо привести орудия в порядок!

Канонада стихла – пушкам нужно было остыть. Солдаты молча выполняли свою работу. Вокруг царила атмосфера конца света, но люди не поддавались панике. Поразительная выдержка.

Конечно, сказывались муштровка, пассивные навыки и таланты, но не последнюю роль играл и мой авторитет. Я, Защитник христианства и апостол Господень, всегда шел в авангарде и добывал победу.

Армия верила мне безгранично. Меня больше пугало то, что происходит за пределами поля боя. Только ли здесь потемнело небо? Тьма могла накрыть всю Индию или даже весь мир.

В эпоху, когда миром правит религия, люди редко внемлют разуму. Они боятся Бога, они боятся дьявола. Глядя на ужасы охоты на ведьм во времена Тридцатилетней войны, понимаешь: до торжества рациональности человечеству еще далеко.

Интересно, о чем думает Хильда там, в Гоа, глядя на это небо? Впрочем, и гадать нечего. Наверняка истово молит Господа о моем благополучном возвращении. Пожалуй, и мне стоит помолиться.

— Дай же мне пройти это последнее испытание и вернуться к Хильде невредимым…

Головы кобр, обвившие шею гигантского слона, зашипели и задвигались в разные стороны. Казалось, они высматривают кого-то в толпе.

Неужели меня? В ту же секунду мой взгляд через линзы подзорной трубы встретился с глазами змеи. Тошнотворный, леденящий душу взор. Остальные головы тут же синхронно повернулись в мою сторону.

— Ваша светлость, кажется, эти твари уставились прямо на нас, — дрожащим голосом произнес Такамори.

Любой бы струсил, когда на него смотрят такие чудища. Однако, кроме этого пристального взгляда, враг пока не проявлял агрессии.

— Раз не атакуют сразу, значит, к чему-то готовятся.

Лучший момент для удара – когда враг медлит. Но у нас не было средств, чтобы пробить его защиту. Ядра не причиняли вреда, а атаки кавалерии для него были не больнее комариных укусов.

Даже если я нападу сам… этот враг был настолько огромен, что превосходил всех Дракенов, с которыми я сталкивался раньше. Выход один: уйти в глухую оборону и защищать детей, пока те готовят Обряд запечатывания демонов.

Я не знал истинной мощи этого ритуала, но сейчас это была наша единственная зацепка. Я вернулся в штаб и созвал командиров корпусов и командира кавалерии.

Радость от победы над первой формой Ганеши улетучилась. Начальник штаба молчал, не зная, что предложить против врага, вышедшего за рамки всякой логики. Я обвел присутствующих взглядом.

— Наши юные друзья готовят Обряд запечатывания демонов. Это тайный ритуал, передающийся среди пророков-брахманов из поколения в поколение. Говорят, это вернейший способ изгнания нечисти. Пусть это и отличается от экзорцизма, признанного Папским престолом, суть та же.

— Но разве можно свалить такое чудовище одним лишь обрядом? — Засомневался кто-то.

— С нами знамя Жанны д’Арк, — отрезал я. — Так или иначе, чудо свершится.

Упоминание знамени вызвало оживление. Среди простых людей это был самый известный символ божественного вмешательства – подвиги Жанны в Магрибе были у всех на устах.

— Если дело в знамени Святой, то чуду быть, — закивали одни.

— Но здесь ведь иная вера! Случится ли чудо на этой земле? — Возразили другие.

— О чем ты толкуешь? С нами сам посланник Господа!

— К тому же, в прошлый раз чудо явилось на землях ислама.

Мнения разделились, но иного пути не было. Мы решили сосредоточить все силы на защите алтаря. Султаны и раджи, напротив, выглядели подавленными.