Глава 762

Пока шла подготовка к передаче престола, мне пришлось принять несметное множество людей. Начиная с рассылки орденов старым соратникам и заканчивая аудиенциями для иностранных послов и монархов – кажется, я стал занятнее всех в империи.

Максимилиан, который больше всех колебался по поводу преемственности власти, сложил с себя полномочия кайзера даже раньше меня. Никогда не видел, чтобы императорские выборы проходили столь стремительно. Впрочем, само голосование уже давно превратилось в чистую формальность.

Поскольку все права на избрание императора перешли к Габсбургам, выборы стали лишь данью традиции. Удивительно, но именно Елена приложила руку к тому, чтобы лишить выборщиков реальной силы и закрепить трон за Габсбургами.

Франц тоже передал корону Зигфриду, так что остался один я. Иностранные послы и государи до сих пор не понимали, почему я отрекаюсь, будучи еще полным сил, но, честно говоря, в их понимании я и не нуждался.

— Чо Гванджо говорил, что Ной-Вольфганг похож на город, где живут небожители. И правда, едва сойдя с корабля, я не мог сдержать изумления при виде бесконечных зданий и бесчисленных железных коней, снующих по улицам. Это поистине великий город, достойный быть сердцем империи.

— За то время, что мы не виделись, ты поднаторел в лести, — заметил я.

— Ваше Величество, это не лесть, а чистосердечное восхищение.

Чунджон, король автономного Чосона, и Какидзаки Мицухиро, генерал-губернатор Кюсю, пересекшие море Посейдона, казались совершенно потрясенными масштабами и величием Ной-Вольфганга, который так напоминал старый Нью-Йорк.

Ной-Вольфганг был иным миром. Сияющая панорама города никогда не засыпала, а небоскребы стали настолько привычным делом, что казалось, будто это иная реальность. Теперь, когда сюда провели электричество, всё стало совершенным.

— Для того, кто видит Ной-Вольфганг впервые, такая реакция естественна, — самодовольно, словно хвастаясь, произнес Юлиан, король Корейской Федерации.

Адольф лишь усмехнулся, глядя на него. Чунджон и Мицухиро тем временем украдкой поглядывали на Адольфа – своего будущего кайзера.

— Вы подглядываете за моим сыном, потому что он красавец? — Спросил я. — Если так, лучше спрашивайте прямо.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Мне просто всегда было любопытно, что из себя представляет наследник престола.

— Но ведь сын Адольфа – король Корейской Федерации. Разве ты не мог спросить у него?

— Он сказал… что лучше встретиться и спросить лично, — ответил Чунджон, опасливо косясь на Юлиана.

Похоже, Юлиан решил окончательно приручить автономный Чосон: он не давал Чунджону четких ответов и вертел им как хотел. Наверняка это школа Кислинга.

К слову, Кислинг и Гензель остались в Пхеньяне, чтобы управлять Федерацией от имени Юлиана. Мне почти слышалось, как они ворчат на другом конце земли, жалуясь на тяжелую службу на старости лет.

Учитывая строптивый нрав Чосона, такой подход – сначала подавить волю короля, а затем постепенно приучать к порядку – был вполне оправдан. Конечно, это могло вызвать протест, но разбираться с этим предстояло уже Юлиану.

В любом случае Чосон, чья территория сжалась, а экономика попала в полную зависимость, не мог вырваться из-под крыла Корейской Федерации. Зато теперь в Чосоне больше никто не голодал. Жизнь там стала несравнимо лучше.

Более того, Юлиан потребовал отмены рабства в Чосоне. Консервативная клика Хунгупа, разумеется, яростно воспротивилась, но быстро притихла, когда им пригрозили законами Федерации и обвинением в государственной измене.

Если бы это приказал корейский король, они бы еще поспорили, но идти против Корейской Федерации, части той самой Федеративной Империи, что расколола надвое могущественную Срединную Империю, было невозможно. Юлиан справлялся блестяще.

Генерал-губернаторство Кюсю, подчиняясь приказам министерства внутренних дел Корейской Федерации, также полностью упразднило систему даймё. Времена, когда самураи могли безнаказанно убивать простолюдинов, ушли в прошлое, а ронины по большей части подались в наемники.

— Я тоже проявляю живой интерес к Восточной Азии, так что спрашивайте о чем угодно, — произнес Адольф.

— Я, Какидзаки Мицухиро, генерал-губернатор Кюсю, осмелюсь доложить, — начал тот. — В Японии война затянулась, страна с каждым днем приходит в упадок, и множество беженцев стекается на Кюсю. К счастью, король Кореи переселяет их в Маньчжурию, но мне любопытно: намерена ли Федеративная Империя завоевать Японию?

— А разве это не тот вопрос, который должен был задать ты, Юлиан? — Вмешался я.

— О чем вы? Это не мой вопрос, а вопрос губернатора Кюсю, — невозмутимо отозвался Юлиан.

Адольф лишь цокнул языком, пробормотав, что тот стал хитер как лис. Использование «живого щита» для достижения своих целей – излюбленный прием Кислинга. Видимо, Юлиан хорошо усвоил его уроки политики.

— На данный момент Федеративная Империя не видит необходимости в захвате Японии, — ответил Адольф. — Этот вопрос находится в ведении Корейской Федерации, управляющей регионом, так что я не стану давать отдельных указаний.

— Вот как, понятно. Благодарю за ответ, Ваше Высочество, — произнес Мицухиро, но удовлетворенно улыбнулся при этом Юлиан.

Теперь у него был официальный повод: если Корейская Федерация решит вторгнуться в Японию в одиночку, Федеративная Империя не станет вмешиваться. Скоро там станет жарко.

— Мне также интересно, в каком направлении двинется Империя после вашего восхождения на трон, — спросил Чунджон.

— Я намерен сосредоточиться на внутреннем устройстве нашей непомерно разросшейся Империи и сдерживать дальнейшую экспансию. Мой великий отец расширил границы до немыслимых пределов, и, боюсь, мне потребуется вся жизнь, чтобы привести это хозяйство в порядок. Координация действий федераций, управляющих регионами, станет моей главной задачей.

— Долг кайзера, правящего миром, поистине тяжек. Автономный Чосон будет преданно служить Федеративной Империи под началом Корейской Федерации. Мы сделаем всё, что в наших силах.

— Преданность Чосона похвальна. Если вы продолжите перенимать передовые достижения Федерации, Чосон сможет стать не захолустным государством, а полноправным участником мировой арены. Посему не пренебрегайте учением.

Лицо Чунджона стало торжественным, а Юлиан слегка поморщился. Я с удовольствием наблюдал за этой сценой: то, как эти юнцы борются за влияние, выглядело почти трогательно.

Конечно, для них самих всё было серьезно. Юлиан через Чунджона добился ответа о прекращении экспансии Империи, а Чунджон, в свою очередь, подчеркнул перед Адольфом верность Чосона.

На самом деле отношения между автономным Чосоном и Корейской Федерацией оставались тонкими.

Любая федерация может распасться. Если мощь Чосона возрастет, он может расторгнуть отношения с Корейской Федерацией и потребовать статуса прямого члена Федеративной Империи. Если они продолжат стараться, возможно, у них получится.

— Тебе не кажется забавным, как эти двое пикируются? — Шепнул я сыну.