Глава 98.

«Отпусти меня, сейчас же.»

Леннокс отчаянно пытался найти хоть какие-то эмоции на лице Джульетты, но ничего не находил.

По мере того, как молчание между ними затягивалось, делая атмосферу все более и более напряженной, другие люди, которые ехали немного позади, тоже стали это ощущать.

— …Ладно. Давай вернемся.

В конце концов, именно он первым сломил свое упрямство.

И несмотря на то, что он не отпустил Джульетту, в итоге он отказался от своей идеи забрать ее с собой на Север.

Джульетта снова расслабилась в его объятиях только после того, как он повернул лошадь в ту сторону, где виднелись в дали огни императорского дворца.

— Ваша Светлость, почему вы здесь?

«А ты не торопилась с этим вопросом.» — Невесело усмехнулся про себя Леннокс, но в слух сказал:

— Потому что кое-кто потерял своего любимиого монстра…

Леннокс сделал паузу, и прежде чем продолжил, взглянул на голубоватых бабочек.

— Благодаря своим бесстрашным странствиям.

— Похоже, вы получили мое письмо. — Голос Джульетты был спокоен.

Но, в отличии от её безмятежного спокойствия, он наоборот чувствовал, как у него все сильнее перехватывает горло от волнения.

Леннокс придал чуть больше сил руке, которой её поддерживал, но постарался не причинить ей этим неудобства. Джульетта сидела, склонив голову ему на грудь, поэтому всякий раз, когда она дышала, он чувствовал, как она двигается.

Но почему-то ему казалось, что её, как будто бы не было здесь.

В тот момент, когда он увидел в шкатулке камень души, то испытал неимоверное облегчение, впрочем, длилось оно всего лишь мгновение.

[Бабочки исчезли.]

А всё потому, что следом он прочитал записку.

После прочтения короткой записки, он сразу же открыл ворота, и подтвердив местонахождение Джульетты, покинул Север.

И только благодаря этому он сумел прибыть вовремя.

Прибыв в нужный момент, он сумел отыскать Джульетту, потерявшую сознание и лежавшую на снегу глубоко в охотничьих угодьях. Так же неподалеку от неё лежал оборотень, состояние которого было неопределимым, но с виду выглядело так, будто это пустая оболочка, лишенная души. Его окружала стайка бабочек, яростно порхавших в воздухе, словно безумные.

— Как ваши глаза?

— По-твоему я тот, о ком стоит беспокоится в данный момент?

— Вам уже лучше?

— ….Нет.

В то же самое время, когда Леннокс ответил, он крепче обхватил её за талию, придавав силу своей руке. В этот момент Джульетта подозрительно взглянула на него, но он с невинным видом продолжал смотреть вперед.

Его врач сказал, что, хотя он выздоравливал быстрее, чем ожидалось, он может потерять зрение навсегда, если будет вести себя неосмотрительно или появятся какие-то побочные эффекты от лечения.

Но, за исключением того, что он продолжал видеть надоедливый сон о женщине, которая все время плакала, у него действительно больше не проявилось никаких побочных эффектов.

— Но….мне становится лучше.

— Я рада, что вам стало лучше.

Джульетта облегченно вздохнула и выражение её лица просветлело, словно с её плеч спал тяжкий груз.

Эта реакция заставила лицо Леннокса ожесточиться.

Он не хотел, чтобы она сочувствовала ему, и тем более заботилась о нем из чувства вины.

Но было ли это просто чувством вины?

Джульетта даже не выказала никакого удивления, увидев его. Хотя изначально она сама по себе была спокойной по характеру, сейчас она вела себя немного другому.

Не так давно внимание Леннокса привлекло выражение лица Джульетты, когда она только открыла глаза.

В тот момент она выглядела испуганной и, казалось, вот-вот заплачет.

У неё было такое же выражение лица, как у сдавшегося человека, который осознал, что его жизнь бесповоротно разрушена. Сейчас же она выглядела совершенно безразличной, словно это уже не имело никакого значения для неё. Такая резкая смена поведения невольно заставила Леннокса тревожиться за неё.

Так они и ехали до тех пор, пока не добрали до дворца императора.

Несмотря на то, что была поздняя ночь, дворец сиял огнями как украшения на роскошном платье аристократки в бальном зале, освещенном ярким светом люстр. После охоты должен был начаться бал, поэтому множество людей стояли возле выхода в здание, ожидая возвращения остальных.