Февраль: Ночные свидания.

Мои дорогие читатели!

К сожалению, мой график работы и учёбы не позволяет мне постоянно писать проду, плюс и желания уже особого нет, если честно. Осталась только усталость. Держусь исключительно на ваших комментариях и подпинываниях.

Честно говоря, подумываю о том, чтобы заморозить работу, так как впереди ещё непаханое поле, а Автор к тому же любит писать очень большие главы.

Ваша, AlSerpentargo.

***

Гермиона никак не могла понять, почему она так беспокоится. Она совершенно не должна была. Она просто пойдёт сходит куда-нибудь с Драко. Они провели вместе много времени за последний месяц, и гриффиндорка была немного удивлена, внезапно увидев на календаре, что уже подходит к концу первая неделя февраля. Они уже появлялись вместе и на публике, и были наедине дома. Тем не менее, ни одна из их встреч даже отдалённо не была похожа на свидание, за исключением, возможно, того дня, когда они танцевали вместе… но это было до всего этого. Гермиона скорчила рожицу в зеркале. В понедельник она напомнила Драко, что, скорее всего, им придётся выбраться в эти выходные на какое-нибудь «необычайно романтическое свидание», поэтому лучше заранее продумать его и спланировать, куда они пойдут. Его ответ удивил её.

«Разве мы не договорились на эту пятницу? Гермиона, я верен своему слову и дорожу своей репутацией. Неужели ты думаешь, что я позволю себе сводить тебя на какое-то банальное свидание? Кроме того, мне хочется увидеть твою реакцию. Мне кажется, ты наконец-то перестанешь болтать и будешь восхищена хоть чем-нибудь в своей жизни».

Теперь Гермиона смутно помнила, что она сказала ему в ответ. Кажется, она фыркнула и пробормотала, что вся его репутация, которую он строил на протяжении двадцати с лишним лет, обратится в прах, как только все узнают об их махинациях. Проигнорировав вторую часть его ответа, гриффиндорка старалась отогнать от себя мысль о том, что Малфой возможно мог запланировать что-то реально романтическое. Если он правда что-то задумал, то будет жалко, потому что всё делается впустую.

Вечер четверга она провела, прибираясь в квартире. Девушка приготовила для Драко диван и заправила его чистыми простынями. В пятницу он впервые будет ночевать у неё. Гермиона запаслась кофе и даже приготовила его любимого лосося на завтрак, чтобы сделать их выходные как можно более терпимыми. Малфой был гораздо спокойнее и покладистее, когда его окружали любимые вещи.

Всё это было вчера, а теперь неумолимо приближался вечер пятницы. Гермиона направилась в мэнор, чтобы Нарцисса и Джинни помогли ей одеться. Сначала она возмущалась на некоторые их действия, злясь, что они не дают ей права голоса, а потом просто смирилась, поняв, что с ними спорить бесполезно. Гриффиндорка была уверена, что Джинни приехала исключительно для того, чтобы понаслаждаться зрелищем, как Гермиона вынуждена потакать капризам Нарциссы, хотя сама девушка настаивала на том, что она здесь для «моральной поддержки».

После Гермионе сделали ещё несколько масок для волос, чтобы они были более прямыми (кто же знал, что волшебные стилисты принимают и вызовы на дому?), а также отполировали её ногти до блеска. Нарцисса где-то откопала красивый гребень, щедро усыпанный жемчугом, и воткнула его в причёску гриффиндорки, отодвинула чуть-чуть на затылок и начала подбирать другие украшения. Они перебрали несколько наборов, которые были слишком массивными или чересчур богатыми для неё, пока Джинни не предложила простые жемчужные гвоздики в уши. У Нарциссы нашлись и такие. Действительно, они смотрелись идеально. В какой-то момент Гермионе показалось, что абсолютно каждый браслет, который был у Нарциссы, был примерен на её руку, пока вокруг её запястья наконец не сомкнулась простая жемчужная нить.

Затем они потратили ещё уйму времени, чтобы подобрать ожерелье, которое бы выгодно подчеркнуло верх её платья. Они перебрали все нитки жемчуга, изумрудные подвески, рубины, даже попробовали простую золотую цепочку с одной единственной жемчужиной на ней. Гермиона была рада, что они отбросили эти горы жемчужных нитей: они душили её и казались безумно тяжёлыми. В конце-концов, Джинни предложила примерить ожерелье, которое гриффиндорке подарил Драко. Они застегнули его и внезапно обнаружили, что оно просто идеально подошло по длине и цвету.

Разумеется, как только на её шее застегнулось серебряное ожерелье, им сразу же потребовалось подобрать другой браслет, потому что тот, который они выбрали, имел золотые вкрапления. Всё, о чём мечтала Гермиона, это пойти домой и переодеться в пижаму. Может быть, ей удастся проспать до утра понедельника?

Они использовали только самые тонкие кисти для макияжа: немного туши, чтобы выделить глаза, немного помады, чтобы подчеркнуть губы. Щёки решили не трогать, так как вся эта суета и так заставила гриффиндорку разрумяниться.

— У тебя такая прекрасная кожа, Гермиона. Тебе нужно оставлять лицо открытым, — укоризненно сказала Нарцисса, поправляя гребень.

Наконец, Гермионе позволили взглянуть на себя в зеркало. Взгляд метнулся вверх к изящной гребёнке в волосах. Её собственное дыхание сбилось. Она думала, что увидит незнакомку в зеркале, но нет… этого чувства не возникло. Это была она сама. Было чётко видно, что она всё ещё оставалась собой — не было ощущения, что из неё сделали куклу или воплотили чью-то чужую идею красоты. Все сильные стороны были искусно подчёркнуты: у неё были прекрасные глаза, которые умело выделили. Плечи оголили, а тонкую талию подчеркнули оборками кружев. Её плотно затянули, но дышать было нетрудно. Верхняя часть корсета приподняла грудь, но это не было очередным кричащим и безвкусным декольте. Девушка почти забыла о бёдрах, но их обтягивала тонкая ткань платья, выгодно подчеркнувшая формы. Гермиона не могла подобрать слова, чтобы объяснить, что она видит и что чувствует. Ей казалось, что поскольку она уже однажды видела себя в этом платье, то это не должно было стать для неё сюрпризом.

Нарцисса возникла в зеркале рядом с ней, горделиво улыбаясь. Её голос был очень тихим.

— Я же говорила, что ты прекрасна. А ты мне не верила.

Гриффиндорка сглотнула.

— Вы можете меня сфотографировать? Для моей мамы. Я думаю, она хотела бы увидеть меня в таком наряде.

Они сделали несколько снимков, а затем Нарцисса намекнула, что было неплохо, если бы родители гриффиндорки как-нибудь заглянули в поместье на ужин — она была бы не прочь с ними познакомиться. Гермиона рассеянно согласилась: ей было не до того, все оправдания она придумает позже. Нарцисса попросила Джинни передать Драко, что Гермиона совсем скоро спустится. Женщина снова окинула её взглядом, излучая сдержанную гордость. Гриффиндорка совсем запуталась в эмоциях и была в силах выдавить лишь тихое «спасибо».

— Тебе совсем не нужно благодарить меня, Гермиона. Ты — необыкновенный человек, и я намерена показать это миру. Посмотри на себя. Посмотри на себя и на всё то, что ты сделала для общества. Ты должна всегда высоко держать голову.

Гермиона не знала, что ответить, поэтому потянулась, чтобы обнять ведьму. Нарцисса приобняла её, а потом снова поправила девушке волосы.

— Теперь иди вниз. Драко ждёт тебя в фойе. Мужчине всегда положено хоть немного подождать девушку. Потому что когда он увидит тебя, он поймёт, что ожидание того стоило. Я хочу, чтобы ты спускалась по главной лестнице. Медленно, не спеша. Если бы у тебя была более пышная юбка, я бы сказала, что ты должна спуститься, держа обе стороны юбки в руках, но так как у тебя всё иначе… иди по правой стороне, одна рука должна касаться перил. Обязательно улыбнись, когда увидишь его. Хотя, конечно, ты будешь улыбаться, когда увидишь его. Он задохнётся, когда увидит тебя.

Все наставления прочно засели в голове Гермионы, и она направилась к главной лестнице, даже не заметив, что Нарцисса больше не идёт позади неё. Девушка сделала глубокий вдох, стараясь идти медленно. Гриффиндорка упрекнула себя. Она взрослая женщина. Она вроде бы не собиралась наступить самой себе на ногу или на подол платья. И нет совершенно никаких причин для смущения или беспокойства. Она знала, что сегодня она выглядит просто отлично. И даже зеркало было с ней согласно. Даже если бы они не… встречались, они с Драко были друзьями. Он бы не стал высмеивать её за какую-то неловкость.

Наконец-то Гермиона нашла лестницу и медленно ступила на неё, придерживая подол платья. Правая рука заскользила по перилам. Девушка приободрилась, чувствуя себя просто головокружительно. Она действительно чувствовала себя словно принцесса, приехавшая на свой первый бал. Последний раз такое ощущение внутри у неё было на Святочном Балу ещё в Хогвартсе. Ведь так? Иногда она наряжалась для Рона, но в этом не было такого томления или интриги, потому что он едва ли понимал, сколько усилий она для этого приложила. Но теперь всё это в прошлом. Сегодня она была одета как принцесса, и любой, кто когда-либо мог считать её книжным червём, сегодня был готов снести её с ног. Даже если это было лишь представление, она не видела никаких причин для того, чтобы она не наслаждалась этим вечером.

На полпути вниз по лестнице она точно почувствовала момент, когда он впервые увидел её. Она услышала резкий вздох… недостаточный, чтобы выдать себя, но это был срыв в размеренном дыхании человека, который ждал… её. Неожиданно Гермиона почувствовала, что на её лице расплывается улыбка.

Она спустилась вниз ещё несколько ступенек, когда Драко поднялся на первую площадку и низко поклонился ей. Он искренне улыбался. Слизеринец протянул ей руку, помогая пройти остаток лестницы.