Февраль: сваты.

Дорогие, любимые наши читатели! Поздравляем вас с наступающим Новым Годом и желаем вам побольше волшебства в будущем году! Помните, что мы сами можем творить чудеса и нести добро в мир, стоит только захотеть! Ура!

А пока вот вам небольшая порция тёплой, семейной главы 🙂

Ваши AlSerpentargo и Nika1242.

***

— Пожалуйста, Рон, пожалуйста. Я уже зарегистрировался и очень-очень не хочу идти один.

Рон неуверенно дёрнулся.

— Непохоже, что там будет особо интересно, Невилл. В последнее время я так устаю. Грозный Глаз… он просто псих, сдирает с меня три шкуры.

— Разве тебя не волнует то, что происходит? Мы должны быть готовы, — возразил Невилл.

Рон потянулся, и у него хрустнуло в шее. Грозный Глаз действительно сегодня задал им жару. Сколько опасностей со стороны ты можешь распознать, сидя крепко связанным на стуле? Рон был уверен, что что-то повредил в шее, пытаясь отчаянно вертеть головой в разные стороны.

— У меня есть план. Гермиона никогда нас не подводила. Она всё исправит.

Невилл кивнул, но не выглядел успокоенным.

— Я не собираюсь ждать, пока кто-то позаботится о моём будущем, и надеяться, что всё исправится само собой. Я думаю, что смогу получить своё право на счастье, если я проявлю хоть немного инициативы. Поэтому я написал в Министерство и попросил их мне помочь. Я просто не хочу идти туда один. Пожалуйста?

В конце концов, Рон сдался.

— Ну хорошо. Что я должен делать?

***

Гермиона позвонила своим родителям после работы в четверг. Драко сумел организовать для себя приглашение на карточную игру, где должен был быть один старый волшебник из Визенгамота. Она понятия не имела, как ему это удалось. Определённо, старые связи волшебных семей были очень глубокими. Найти кого-то, чтобы упомянуть его имя сразу после того, как один из участников прислал сову, где говорилось, что он собирается в больницу Святого Мунго, было достаточно, чтобы забрать его приглашение себе. Гермиону не интересовало, как и почему этот человек проведёт ночь в Святого Мунго. Гермионе предстояло провести этот вечер за изучением семейной пары, с которой они собирались ужинать в субботу, пытаясь найти то, что могло бы помочь им воздействовать на них. Она собиралась просмотреть столько статей, сколько она могла найти в «Ежедневном Пророке».

Но сначала ей надо было позвонить своим родителям. Гермиона уже всё продумала. Она пригласит их на ужин в эту пятницу. Все бы пришли сюда, и, если Нарцисса захотела бы присоединиться к ним, то никто бы не возражал против этого. Она немного повздорила со своей матерью прошлым вечером и была немного на взводе: она не собиралась посвящать маму в подробности их с Малфоем отношений — не было необходимости волноваться о свадьбе, которой не будет. Но и откладывать знакомство больше нельзя.

Гриффиндорка позвонила. После нескольких гудков её мать, наконец, ответила.

— Резиденция Грейнджеров, Джейн слушает.

— Мам?

— Гермиона, какой приятный сюрприз.

Гермиона набрала в грудь побольше воздуха.

— Прости меня, что я так себя вела во вторник, когда забегала к вам. У меня было очень много работы, и сроки поджимали.

Это была почти правда. Стараться опередить Нарциссу на один шаг было таким же тяжёлым стрессом, как и работа.

И она правда сожалела.

— Нам обеим стоит научиться справляться со стрессом и не причинять боль людям, которые нас любят.

Гермиона села на диван и продолжила:

— Да, мама, я знаю. И есть вторая причина, по которой я звоню. Я приглашаю вас на ужин в пятницу вечером. Я буду рада познакомить вас с Драко.

После короткой паузы на другом конце провода её мать ответила:

— Забавно, я как раз получила сову перед твоим звонком.

Гермиона почувствовала, как у неё перехватило дыхание, и ей стало трудно дышать.

— О?

— Да, давай я прочту тебе приглашение. Мистеру и миссис Грейнджер. Я глубоко огорчена, что до сих пор не представилась возможность познакомиться с вами. Я очень хотела бы исправить это упущение и пригласить вас на ужин в эту пятницу. С нетерпением жду нашей встречи. Нарцисса Малфой, — закончила Джейн.

Гермиона еле сдержалась, чтобы не выругаться: временами общение с мальчиками оказывало на неё плохое влияние. Нарцисса нанесла ей опережающий удар.

— Нарцисса тоже может прийти на ужин ко мне домой. Мы могли бы поужинать впятером.

— Это прекрасная идея, Гермиона, но я уже ответила на её приглашение. Сова никуда не улетала до тех пор, пока я не написала ответ. Я сказала, что это мило с её стороны, но я не знаю, как добраться до её дома. Я спросила, не захочет ли она прийти на ужин к нам. Я уже не могу отменить своё приглашение, хотя теперь мне придётся весь вечер делать генеральную уборку, — сказала Джейн. — К нам давно уже не приходили гости, это будет очень волнительно и приятно. Но мне надо ещё сходить за покупками, выбить ковры, и твоему отцу просто необходимо постричься. Вы и Драко должны обязательно присоединиться к нам завтра.

Гриффиндорка была готова биться головой о стол. В мире было слишком много умных женщин: все трое хотели иметь преимущество и пригласить остальных на свою территорию, чтобы иметь возможность контролировать вечер. И, похоже, мама Гермионы имела лучшее оправдание — она не умела колдовать и не могла трансгрессировать. Не то чтобы это было препятствием, но, опредёленно, звучало очень убедительно.

— Прекрасно, мама. Увидимся завтра. В котором часу?

Джейн писала список покупок, пока разговаривала с дочерью, и было слышно, как скрипит карандаш.

— О, хорошо, ты знаешь, мне ещё столько нужно успеть… Я ещё не получила ответа от Нарциссы — какое красивое имя, не правда ли? — но, я думаю, что часов в семь.

Гермиона чувствовала себя опустошённой.

— Отлично, мама. Увидимся в семь. Передай привет папе.

Обменявшись ещё несколькими любезностями, она наконец повесила трубку. Да чтоб эти женщины провалились! У них были такие же идеи, как и у неё.

Гермиона постаралась сделать всё, чтобы сосредоточиться на своём расследовании. Она напомнила себе, что это стоит всех неприятных моментов, с которыми ей приходится сталкиваться. Ей нужно было добиться отмены этого закона ради Джинни. И Рона. И Драко. За последнее время он ощутимо изменился к лучшему — она не могла подвести его.

Она углубилась в чтение файла Смитов. Это была старинная волшебная семья — или, скорее, две семьи. Маргарет Смит — в девичестве Коппер — имела свой отдельный голос в Визенгамоте. Они обладали известным весом в обществе и занимали различные посты в Министерстве уже многие десятилетия. Когда гриффиндорка наткнулась на объявление о свадьбе, она подумала, что нашла ключ к тому, как получить их голос, если у Драко в запасе есть ужасные семейные истории. В случае, если таковых нет, Гермионе пришлось бы их выдумать. Она прервалась лишь один раз, чтобы поприветствовать Джинни, когда та вернулась, и рассказать ей вкратце, что произошло за эти дни. Затем уставшая Джинни приняла душ и повалилась спать.

Драко появился намного позже, чем Гермиона ожидала. От него пахло дымом и выпивкой, хотя он определённо не был пьян. Он ухмыльнулся ей (ну, хорошо, может, он и выпил пару бокалов).

— Осталось пятнадцать, — довольно объявил он, садясь в кресло.

Гермиона оторвалась от бумаг, над которыми сидела. Котёнок тут же решил, что это идеальная кровать для него, и свернулся калачиком прямо поверх пергаментов.

— Правда?! Как ты это сделал?

Малфой усмехнулся.

— Я заговорил о законе в середине игры и упомянул одного моего приятеля, которому придётся жениться на уродливой девушке.

Драко увидел, как в глазах гриффиндорки засверкали молнии, и поспешил успокоить её.

— Помни, ты сегодня счастлива со мной: я достал нам ещё один голос. Когда Уисп упомянул, что его жена была страшнее, чем задница его собаки, и его брак навалился на него намного раньше, чем он смог получить удовольствие от прекрасного пола, я подзадорил его немного, но не в открытую. Когда остальные встали, чтобы принести себе ещё выпивки, я намекнул ему, что знаю о его любовнице, которая у него почти с первого дня его брака. И его ребёнке вне брака. Он выглядел ужасно напуганным, так как думал, что его тайна никому неизвестна. Я сказал ему, что никто ничего не узнает, но надо, чтобы он сделал всё возможное, чтобы и другие люди не попали в такую же ситуацию. Думаю, он меня понял.

Он зевнул и свернулся калачиком в кресле.

— А что у тебя? Порази меня своими успехами.

— Хорошая новость в том, что я, кажется, знаю, как можно повлиять на Смитов. Ведь в вашей семье есть примеры ужасных браков по расчёту?

— Целая куча. Моя тётя Радмила была помолвлена с человеком, у которого на лице было восемнадцать бородавок и который мог колдовать, только если держал свой мизинец оттопыренным.

— Ты шутишь.

— Конечно. Но не отвлекайся. Переходи к плохим новостям.

— Завтра ужин с моими родителями. И твоей матерью. В доме моих родителей.

Малфой болезненно поморщился.

— Я думал, мы собираемся пригласить их всех сюда, чтобы мы могли задавать темп, если они вдруг почувствуют себя неуютно.

Гермиона усмехнулась и покачала головой.

— Таков был план, но наши мамы очень хитры. Я позвонила, чтобы пригласить мою маму, но твоя мать уже пригласила её на ужин завтра вечером. Моя мама в ответ пригласила всех нас к себе.

— В таком случае, мы должны пойти, — ответил Драко. — Во сколько?

— В семь. Я думаю, нам надо принести бутылку вина или что-то в этом роде. Я бы приготовила какой-нибудь десерт, но сейчас уже поздно, и у меня нет никаких ингредиентов, чтобы что-то приготовить.

— Я позабочусь об этом. Что ты хочешь сказать своим родителям? — спросил слизеринец.

Гермиона вздохнула и потёрла виски.

— Я полагаю, что нам надо придерживаться нашей истории и сказать им то же, что мы сказали твоей матери.

Малфой удивлённо посмотрел на неё и приподнялся в кресле, чтобы лучше видеть гриффиндорку.

— Ты хочешь сказать им, что это настоящая помолвка?

Она вздохнула, радуясь, что именно в этот момент котёнок запрыгнул ей на колени. Хотела бы она, чтобы ткань её мантии была плотнее — его когти уже были очень острыми. Она почесала малыша за ухом.

— Я ничего не говорила им об этом законе. Объяснить им всё будет даже сложнее, чем Рону и Гарри. Моя мать уже однажды заявила мне, что она не думает, что я могу привлекать мужчин. Частично из-за этого я вчера повздорила с ней. Это меня очень… оскорбило. Она многого не знает, и если я ни с кем не встречаюсь после того, как мы расстались с Роном, то это мой собственный выбор.

Свернувшийся в кресле Драко прикрыл глаза, но лишь настолько, чтобы он мог видеть её реакцию сквозь ресницы.

— И тебя беспокоит, что она права?

— Что? Ты думаешь, она права? — вскинулась поражённая Гермиона.

Слизеринец намеренно продолжал говорить сонным голосом:

— Она должна вселять в тебя уверенность. Я думаю, что это была плохая мысль — сказать тебе подобные вещи. И я рад был узнать, что не вся вина по поводу того, как ты видишь себя в зеркале, возлагается на меня.

— Особо не обольщайся на свой счёт, — фыркнула гриффиндорка, не глядя на него. — Я не оцениваю себя по своей внешности вне зависимости оттого, хорошо я выгляжу или нет.

Драко приподнялся в кресле.

— Я знаю это. Ты умна — и ты знаешь это. Ты прекрасна — ты знаешь это. Ты верная, трудолюбивая и всё такое. Просто забудь, что я говорил в школе. Сейчас мы будем убедительными. У меня до сих пор не было нужды очаровывать чьих-то родителей, но, думаю, я справлюсь.

— Тогда хорошо, — ответила Гермиона, не зная, что ещё сказать. Ей было любопытно, что он думал на самом деле, но потом она решила, что не так уж это и важно.

Драко приподнялся и сел в кресле, приняв деловой вид.

— Как они привыкли видеть тебя с твоими парнями?

— Прошу прощения?

— Твои родители, Грейнджер. Ты же встречалась с парнями до этого. Они видели, как вы целовались перед ними? Держались за руки? Тебя смущает, если твой парень вдруг поцелует тебя у них на глазах? Я спрашиваю, потому что мне надо знать, как вести себя завтра, если мы хотим быть убедительными, — пояснил Драко.

— О, — Гермиона на мгновение задумалась. — Полагаю, они видели меня только с Роном.

Гермиона подумала о тех днях, когда они встречались с Роном и были счастливы. Она помнила, как часто ей хотелось взять его за руку, но он был не из тех, кому это нравится. Она посмотрела на Драко, сидящего в кресле и ожидающего ответа.

— Я думаю, чтобы быть убедительным, тебе надо будет иногда держать меня за руку. Не всё время, а так, чтобы это смотрелось естественно. Я не думаю, что нам надо целоваться перед ними. Они довольно консервативны.

— Значит, мне не придётся лезть тебе под блузку? — ухмыльнулся Драко, пытаясь как-то разрядить обстановку.

— Если ты сделаешь это, то очень пожалеешь, и, вероятно, твоя рука больше не будет функционировать как раньше, — фыркнула гриффиндорка.

Малфой хотел опять сострить, например, о том, что такое разрушительное могло бы быть у неё под блузкой, но решил, что он слишком устал для этого.

— Есть ещё что-то, что я должен знать о тебе? О твоей семье? — спросил Малфой, зевнув. — Не забывай, что уже довольно поздно и огневиски делает своё дело.

И Гермиона проинструктировала его по поводу своей семьи. Что можно, а чего нельзя делать

на ужине с её родителями, и чего он должен ожидать. Когда она была удовлетворена, что он знает всё самое необходимое, было уже совсем поздно.

— Завтра я приду к вам: за тобой и твоей матерью, и мы сможем трансгрессировать все вместе.

— Отлично, жду тебя без пятнадцати семь. Я возьму вино из нашего погреба до твоего прихода. Надень одно из твоих новых платьев.

— Моим родителям всё равно, как я одета.

— Просто доверься мне, — ответил Драко.

Если её мать и в самом деле была настолько пристрастна, как она говорила, то ей не помешает надеть красивое платье, когда она придёт в дом своих родителей с неотразимым мужчиной под руку. А он знал, что он неотразим.

Гриффиндорка поворчала для вида, но не возразила. Драко хорошо разбирался в людях, и если он сказал, что нарядная одежда произведёт благоприятное впечатление на её мать, то так, скорее всего, и будет.

— Тогда тебе тоже лучше приодеться, — только и смогла сказать она.

В конце концов, согласовав всё, что можно, и прекрасно понимая, что завтра им в любом случае придётся импровизировать, они пожелали друг другу спокойной ночи, и Драко ушёл. Гермиона взяла котёнка к себе в кровать и почти сразу же заснула под его мурчание.

***

Джинни помогла собрать волосы Гермионы немного сзади, хотя они согласились, что она оставит их распущенными. Гриффиндорка надела фиолетовое платье с короткими рукавами и V-образным вырезом. У неё не было подходящей обуви («С чего бы вдруг?» — фыркнул внутренний голос), но у Джинни нашлись серебристые лодочки подобной формы, которые красиво сочетались с ожерельем в виде совы.

Как бы Гермионе ни нравилось тщательно готовиться к ужину со своими родителями, Драко и Нарциссой, ей всё же хотелось провести хоть немного времени с Джинни. Рыжая впечатлилась воображением Драко касаемо их свидания в прошлые выходные, а также от души рассмеялась, послушав историю о том, как Нарцисса застала их врасплох после инцидента с помолвкой.

Джинни рассказала подруге о своих тренировках и несколько забавных моментов о работе в магазине Фреда и Джорджа. Когда Гермиона спросила о Блейзе, Уизли промолчала, а затем тихо спросила: «Ты действительно думаешь, что вам удастся отменить закон?»

— Мы попробуем, Джинни. Я действительно думаю, что у нас есть шанс. Мы сверили все цифры буквально на этой неделе. Мы можем это сделать, — пообещала Гермиона, глубоко внутри себя задавая себе тот же вопрос. Смогут ли они это сделать? Они могут, но всё это очень-очень на грани. Им всё ещё необходимо организовать встречу со столькими людьми, и если хоть кто-то из них будет не на их стороне…

Джинни теребила браслет на руке.

— Мы с Блейзом не обсуждали это. Потому что я не хочу. Я не знаю, попадём ли мы под действие закона, а если попадём, то мы не сможем быть вместе, если его не отменят. А если не отменят… тогда что? Мы обязаны будем вступить в брак вне зависимости оттого, готовы мы или нет. Я думаю, это не тот момент, чтобы начать совместную жизнь.

— Неужели всё так плохо? Если он спросит тебя сейчас — ничего ещё не окончено. Ты не знаешь, как обернётся дело с законом. Если он сделает предложение сейчас, то это не будет иметь ничего общего с законом, висящим над головами. Если бы вы и женились законно, то только потому, что любите друг друга. А если нет, то ты можешь сбежать. Знаю, это звучит ужасно старомодно, но вы можете бежать на континент, — на одном дыхании выдала Гермиона. Она понятия не имела, откуда нужные слова брались в её голове. Она просто хотела, чтобы Джинни была счастлива.

Джинни поймала взгляд подруги в зеркале.

— Не знаю, Гермиона. Я не могу. Я никогда не любила делать что-то, потому что «должна». Ты знаешь это. Я не хочу, чтобы Гарри из жалости пришёл спасти меня от этого закона, и я не хочу, чтобы Блейз делал это, даже если он и правда в состоянии это сделать.

Гермиона взяла руку Джинни.

— Ты его любишь?

— Да.

— Он тебя любит?

— Любит. Я чувствую это в его голосе, я вижу, как он смотрит на меня. Он сказал мне это впервые несколько недель назад. Мы лежали в постели. Мы проснулись, но ещё хотелось поваляться. Просто лежали в обнимку. Его волосы были взъерошены после сна, я уверена, что и мои были все в колтунах. Но он просто приподнялся на локте, посмотрел мне в глаза и сказал это, — пробормотала Джинни, улыбаясь воспоминаниям.