Глава 6

Глава 6: Гнев Маэлстрома

Обратный путь в Коноху прошел совершенно без происшествий, и именно это пугало Джирайю больше всего на свете. За все время пути, Наруто сказал ему не более пяти фраз. И всякий раз, когда он говорил, это было просто по делу. Он регулярно разговаривал с Цунаде и Шизуне, неплохо ладил с темноволосой помощницей Цунаде. Но всякий раз, когда Джирайя пытался влезть в разговор, Наруто либо прекращал его, либо просто отстранялся. Судя по всему, он говорил правду, а не просто болтал без умолку, когда они начали разговор. Он был профессионалом, потому что они были на миссии, и теперь, когда все уже закончилось, Джирайя начал понимать, как Наруто относится к нему.

По прибытии в Коноху все отправились в башню Хокаге, чтобы представить Цунаде и расположить ее к себе. Конохамару не очень понравился тот факт, что кто-то заменил его деда, поэтому он заперся в кабинете, преградив вход ловушками и заблокировав дверь. Как-то так получилось, что он не пускал людей целыми днями.

Когда друзья Конохамару, Удон и Моэги, сообщили о случившемся, Наруто просто подошел, ударом спарты снял тяжелую дубовую дверь с петель, отправив в полет все стоявшие за ней вещи, прошел через кабинет, используя дверь, чтобы заблокировать все ловушки Конохамару, и вытащил парня за воротник.

Он решил сделать это сам, потому что знал, что Цунаде поступила бы примерно так же, если бы действительно хотела попасть в кабинет, и, возможно, она не была бы столь любезна в этом. Наруто отвел Конохамару на вершину башни Хокаге и усадил его для разговора: «Ну, что, черт возьми, с тобой, парень, не так».

Наруто получил удар по голове, когда Конохамару зажмурился и подтянул колени к груди: «Ладно, ты можешь либо рассказать мне, и мы сможем все обсудить, либо я сделаю так, как мой тренер делал со мной, когда я был ребенком, и выбью из тебя все дерьмо, пока ты не забудешь, почему ты такой хандра».

Конохамару побледнел, когда из Наруто начало просачиваться легкое убийственное намерение: «Что случилось с тобой? Ты изменился после экзаменов на Чунина».

Наруто вздохнул: «Это долгая история, и поскольку я знаю, что с тобой не так, это может разозлить тебя еще больше, чем ты уже есть, по той или иной причине. А теперь не меняй тему, что у тебя сегодня случилось?»

Конохамару огрызнулся: «Я думал, ты уже знаешь.»

Наруто язвительно ответил: «Знаю, просто хочу услышать это от тебя. Признание своих проблем — первый шаг к тому, чтобы преодолеть их».

Конохамару посмотрел вверх со слезами на глазах: «А что, если я не хочу их преодолевать? Я не хочу забыть своего дедушку-начальника». Наруто замолчал и позволил Конохамару говорить: «Все живут дальше, все идут вперед. Как будто его никогда не было, он был боссом, Хокаге! И все собираются забыть о нем!»

Наруто взял себя в руки, ему не хотелось прикасаться к Сарутоби с десятифутовым шестом, но он был нужен этому парню, а быть ниндзя — значит делать то, чего не хочется, ради общего блага: «Послушай, Конохамару, он был Хокаге много лет, дольше, чем кто-либо другой, у него было долгое правление, и он так много сделал для этого места. Я уверен, что у каждого есть свои воспоминания о нем». Наруто пробормотал себе под нос: «Ками знает, что у меня есть…».

Наруто отмахнулся от этой мрачной мысли: «Дело в том, что тот, кто затронул стольких людей, никогда не сможет просто исчезнуть. Поверь мне, малыш, есть шанс, что они будут говорить о нем еще долго после нашей смерти. Ты можешь подойти к любому из ниндзя в этом месте и к большинству гражданских, и они, вероятно, смогут рассказать тебе несколько историй».

Конохамару начал вытирать глаза: «А что насчет тебя? Какие у тебя есть истории о дедушке?».

Наруто сдержал хмурый взгляд: «Я не думаю, что ты достаточно взрослый, чтобы услышать мою историю о старике. Может быть, когда-нибудь я смогу рассказать тебе, но сейчас лучше этого не делать». Наруто погладил Конохамару по голове: «Теперь ты чувствуешь себя лучше?» Конохамару кивнул. «Ты собираешься снова плакать как сучка рядом со мной в ближайшее время?» Конохамару покачал головой: «Нет!»

Наруто поднял ребенка и отправил его в путь. Он вернулся к кабинету Цунаде, в котором находилась толпа Чунинов, разгребающих беспорядок, оставленный Наруто, навалившимся на дверь. Сидя за своим столом, она ухмыльнулась, увидев вошедшего молодого шиноби: «Отличный беспорядок, Гаки. Зачем ты выбил мою дверь?»

Наруто поднял бровь: «По двум причинам: ты бы и сама это сделала, и… Честно говоря, я давно хотел это сделать, а это просто дало мне повод».

Наруто сел в кресло, когда последний беспорядок был убран, а дверь поставлена на место. Цунаде приняла деловое выражение лица, когда дверь закрылась: «Так что происходит между тобой и Джирайей? Ты не разговаривал с ним на обратном пути».

Наруто посмотрел на старшего отшельника: «Ты уверена, что хочешь это услышать? Это не то, что тебе действительно важно знать. И я также уверен, что это секрет деревни, возможно, даже больше, чем то, что я — Джинчурики Кьуби.»

Глаза Цунаде на мгновение расширились, а затем ухмыльнулась: «Ну, теперь я буду Хокаге, верно?»

Наруто усмехнулся: «Устраивайся поудобнее, потому что ты собираешься сидеть здесь некоторое время, задавая мне вопросы и все такое.»

Цунаде нахмурилась и достала из стола бутылку саке. Наруто вспотел: «Ого, ты, конечно, быстро припрятала ее, да?»

Цунаде насмехается, протягивая чашку: «Это не мое, умник. Сарутоби-сенсей оставил ее там еще до того, как я пришла сюда».

Наруто резко вдохнул. «Верно, старик ведь обучил вас троих, извращенных саннинов, не так ли? Это может сделать этот разговор неудобным». Он повертел головой по сторонам: «Никаких охранников Анбу?»

Цунаде пожала плечами: «Я еще не Хокаге, малыш, мне еще нужно пройти коронацию. Пока что здесь только мы».

Наруто молчал, тщательно осматривая комнату, а затем снова обратился к Цунаде: «Так эро-саннин рассказал тебе что-нибудь обо мне?» Цунаде кивнула: «И что же ты знаешь?»

Цунаде налила себе чашку: «Кроме того, что я уже знала, он рассказал мне о твоем характере и прочем. Очевидно, он опустил часть, связанную со страшной фазой битвы».

Наруто сцепил руки вместе, положив на них подбородок: «Это потому, что он не знал об этом. Несколько лет назад, я не был дурацким громким засранцем. Я был таким, как сейчас, спокойным, собранным, сосредоточенным, и у меня тоже было что-то вроде злобы».

Цунаде выглядела озадаченной: «Так твоя личность изменилась? Как это может быть секретом?»

Наруто покачал головой: «Дело не в том, что моя личность изменилась, а в том, как она изменилась. Разве ты не заметила, что я слишком хорош для своего собственного звания? Я не смог бы остановить внезапную атаку Орочимару в Танзаку-гай, если бы был Генином или даже Чунином. Я применял дзюцу, которые не должен уметь делать, и сражался наравне с ниндзя уровня Джонина».

Цунаде вспомнила все, что он делал с тех пор, как она его встретила, и тут поняла.

(Флэшбэк)

Цунаде перевела взгляд на него: «Так кто же этот сопляк, Джирайя?».

Джирайя посмотрел на Наруто, на лице которого было нечитаемое выражение, за исключением подергиваний: «Это Наруто Узумаки, мой новый ученик.»

Наруто вскинул брови: «Ученик? С каких пор?»

Джирайя ухмыльнулся: «С тех пор, как ты подписал контракт с жабой перед вторжением, малыш. Поздравляю.»

Наруто хмыкнул и положил лицо на руки: «Отлично… Парень, который запер мою силу и мастерство, хочет загладить свою вину и научить меня снова сражаться…»