Главы 3249-3250

Глава 1626 (Я Верен Тебе 6)

Нин Шу объяснила:

— Это тело — словно дом. В твоём теле живёт только одна личность, а в моём теле две. Понимаешь?

Самострел-Лаэр покраснел.

— А ты можешь сказать мне секрет? Когда появится другая Николь? — спросил Самострел-Лаэр.

Нин Шу развела руками.

— Этого я не знаю. Может, завтра. Может, через год. Мы не знаем о существовании друг друга.

— Но ты знаешь, — тихо сказала Самострел-Лаэр.

Нин Шу наклонила голову.

— Это потому, что я умнее.

Самострел-Лаэр хотел сказать «Ты гораздо злее, чем та девушка».

Самострел-Лаэр пристально смотрел на Нин Шу, которая едва удержалась от того, чтобы закатить глаза:

— Ну, что ещё?

— Ты явно тот же человек, так почему же вы такие разные? — с любопытством спросил Самострел-Лаэр.

Нин Шу внезапно обнаружила, что Самострел-Лаэр начал развиваться в сторону болтушки.

Но уж лучше говорить больше, чем вообще не говорить.

— Даже если лицо одно и то же, характер другой. Вот совсем другой.

Николь сейчас всего лишь тринадцатилетняя девушка. Она излучала ощущение подростковой юности.

А учитывая то, какой возраст был у Нин Шу, ей было немного трудно притворяться девушкой-подростком.

Раз она не может притвориться девушкой-подростком, то притворится другой личностью. И что ты мне сделаешь? У этой сестрички шизофрения.

Нин Шу просто издевалась над Самострелом-Лаэром за его необразованность.

Самострел-Лаэр прищурился так, что его глаза стали совсем точками, и спросил:

— Ты знаешь, что Николь подобрала меня?

— Не знаю, я очнулась и увидела тебя. Хоть я и не знаю всех подробностей твоего появления, но Николь тебя приняла, так что я не могу ничего сказать.

Нин Шу обнаружила, что ей гораздо легче быть не-Николь.

Самострел-Лаэр плотно поджал губы.

— Я знаю, что я слаб и не могу должным образом защитить Николь.

Нин Шу: …

Блять, он опять бьёт в своё стеклянное сердце.

Люди вроде Самострела-Лаэра поистине жалкие и ненавистные.

Они вечно занимаются самоуничижением и периодически твердолобые. С ними постоянно приходится вести себя осторожно, чтобы не сказать чего-нибудь, что их огорчит.

Если честно, то это очень утомительно.

— Можешь перестать повторять это? Слабый или нет, теперь это уже не важно. Теперь мы в одной лодке.