Главы 3265-3266

Глава 1634 (Я Верен Тебе 14)

Без какой-нибудь горечи в прошлом, как ты можешь считаться квалифицированным получателем заданий?

Увидев таких Вэнь Сина и Мэй Цзыцин, Нин Шу почувствовала себя немного аномальной.

Нин Шу посмотрела на свои руки. Она больше не знала, как любить людей.

Нин Шу лишь на мгновение засомневалась в себе, а потом вздохнула с облегчением.

У каждого свой жизненный путь. Нин Шу просто не считала такие вещи важными.

Люди делятся на одиночек и блистательных. И Нин Шу считала, что она наверняка просто одиночка.

В любом случае, люди довольно противоречивы. Они боятся одиночества, поэтому тянутся к обществу, желают одиночества во время суеты, и никогда не знают, что делать.

Нин Шу лениво потянулась и почувствовала бодрость.

Нельзя искать кого-то, кто избавит тебя от одиночества только потому, что тебе одиноко.

После завтрака пришло время продолжить путешествие. Восемь человек снова втиснулись в карету.

Карета начала покачиваться, а потом резко остановилась, и лошади заржали.

Все находящиеся в карете наклонились вперёд, а потом откинулись назад.

Мэй Цзыцин подняла занавеску и спросила у кучера:

— Что случилось?

Кучер показал на землю, где без сознания лежал неизвестный мальчик пяти-шести лет.

— Откуда тут ребёнок? — спросила Мэй Цзыцин, нахмурившись.

Нин Шу выскочила из кареты и подошла к ребёнку.

— Будь осторожна, — предупредил Лаэр.

Нин Шу подняла ребёнка за шиворот и встряхнула.

— Не спи.

Мэй Цзыцин вылезла из кареты и спросила:

— Ты знаешь этого ребёнка?

— Нет, я его не знаю, но мы уже однажды виделись.

Нин Шу с силой встряхнула ребёнка.

Ребёнок открыл глаза и вытянул руку, чтобы поцарапать лицо Нин Шу. Нин Шу тут же швырнула его прочь.

Он с грохотом упал на землю, подняв облако пыли.

Толпа: …

Как жестоко!

Маленький мальчик поднялся с земли, указал на Нин Шу и закричал:

— Ты — гадкая женщина!

Нин Шу усмехнулась. Она не забыла о том, как прошлой ночью он вонзал нож в труп лунного зверя. Он не отставал от трупа даже несмотря на то, что лунный зверь уже умер.

Мэй Цзыцин потёрла брови и устало спросила: