Главы 3327-3328

Глава 1665 (Шагая В Разбитых Хрустальных Туфлях 12)

Летним вечером дул прохладный ветерок, но уличные огни не горели.

Нин Шу пошла в чайный дом, где чаще всего бывал Ма Юнцзюнь.

Чайный дом был полон дыма и звуков игры в маджонг.

Они полагаются на игру в маджонг, чтобы разбогатеть?

И ставки у них были немалыми. Они тут не просто проводили время, а играли по-крупному.

За одну ночь можно было спустить несколько тысяч юаней.

Нин Шу стала искать Ма Юнцзюня, который сидел, зажав сигарету в зубах.

Он выглядел немного раздражённым.

У Нин Шу сложилось впечатление, что прошлой ночью она слишком легко обошлась с Ма Юнцзюнем, раз он снова начал развлекаться.

Нин Шу подошла и похлопала Ма Юнцзюня по плечу.

Ма Юнцзюнь повернул голову, увидел Нин Шу и тут же сказал:

— Что ты тут делаешь? Немедленно возвращайся.

Понизив голос, Ма Юнцзюнь добавил:

— Возвращайся скорее. Не позорь меня.

— Я пришла, потому что хочу сказать тебе кое-что. Я хочу открыть своё небольшое дело, но у меня нет денег. Можешь дать мне немного денег? — громко сказала Нин Шу, отчего все игроки в покер за столом Ма Юнцзюня пристально посмотрели на Нин Шу.

— Разве я не давал тебе в прошлый раз? Кроме того, чтобы каждый день просить у меня деньги, что ещё ты хочешь делать, расточительная дрянь?

— Когда это ты давал мне деньги? Дома еду не на что купить. Хватит уже играть в азартные игры, — с мольбой в голосе сказала Нин Шу. — У нас и так уже нет никаких денег. Если ты продолжишь играть, то у нас и дома не

останется.

Шумиха привлекла внимание множества людей. Ма Юнцзюнь почувствовал себя крайне униженным. Он встал и оттолкнул Нин Шу в сторону.

— Я даю тебе еду, даю тебе одежду, даю тебе кров, я даже даю тебе деньги. В прошлый раз я дал тебе три тысячи юаней. Так и знал, что ты использовала деньги на своего любовника.

Чтобы сменить тему, Ма Юнцзюнь обвинил Нин Шу в измене.

Нин Шу: …

Какие 3000? Он дал лишь 300 юаней, вымоченных в моче.

Нин Шу потянула Ма Юнцзюня за руку.

— Возвращайся со мной. Не надо больше играть.

Ма Юнцзюнь почувствовал себя униженным.

— Какое дело тебе, женщине, до мужских дел? Когда это я давал тебе право говорить о мужских делах?