Главы 3817-3818

Глава 1910 (Гарем Куколда 15)

Ему было стыдно признаваться, что он — куколд, и что единственные дети в гареме — не от него.

Поэтому Ао Тяньцзэ мог лишь тайком убить этих детей.

Нин Шу потёрла лоб. Нужно опасаться вора тысячу дней, но она не могла караулить вора тысячу дней. Малейший недосмотр может оказаться возможностью для того, чтобы навредить детям.

Если она не поможет вырастить этих детей, скорее всего, эти дети не проживут и пару дней.

Но наложница Сюань, похоже, не хотела, чтобы Нин Шу приближалась к детям.

Поэтому, ради собственной безопасности и ради этих двоих детей, она должна разобраться с Ао Тяньцзэ.

Когда у наложницы Сюань закончится послеродовой месяц отдыха, Нин Шу придётся вернуться в свой дворец императрицы. И тогда с детьми можно будет легко разобраться!

Наложница Сюань не знала, что император хочет убить этих детей.

Нужно ли рассказать наложнице Сюань правду?

Но если не рассказать, наложница Сюань всегда будет беспечной.

Говорить или не говорить, вот в чём вопрос.

Нин Шу решила не говорить об этом наложнице Сюань. Скорее всего, ни одна женщина не сможет принять того факта, что её обесчестили и она даже родила детей.

После того, как закончился месяц отдыха наложницы Сюань, Нин Шу вернулась в дворец императрицы, оставив вместо себя женщину-лекаря и служанку, которая знала боевые искусства.

Давно уже Нин Шу не была в своём дворце. После такого длительного периода отдыха, Нин Шу уже не чувствовала тяжести в груди и нехватки дыхания. Она спала до рассвета и плотно питалась. В общем, жила счастливой жизнью.

Теперь, пока всё было в порядке, Нин Шу начала мучать Ао Тяньцзэ. Когда всё было спокойно, она приносила тонизирующий суп во дворец Ао Тяньцзэ и просила Ао Тяньцзэ заботиться о своём здоровье, не есть пилюли и бла-бла-бла…

Ао Тяньцзэ смотрел на неё строгим и серьёзным взглядом. Она вела себя словно праведный и негодующий императорский цензор, от которого у него уже оскомину набило.

— Императрица, если тебе нечего делать, займись управлением внутренним дворцом. Мы сами знаем, что нам делать, — безразлично сказал Ао Тяньцзэ, излучая ледяной холод.

Нин Шу, которая словно не понимала его настроения, продолжила говорить:

— Ваше Величество, эти алхимические техники — обман. Они наверняка вредят вашему здоровью. Если бы эти пилюли действительно могли даровать вечную жизнь, тогда почему так много императоров не жили вечно, а умерли рано?

Ао Тяньцзэ потёр лоб. Императрица слепая, что ли? Неужели она не видит, что он уже очень зол?

— Хватит. Мы не хотим больше этого слышать. Не беспокой нас, если тебе нечем заняться. Просто сиди в своём дворце императрицы. Во внутреннем дворце творится бардак. Какое тебе дело до того, что делаем мы?

Нин Шу изобразила горечь на лице, поклонилась и сказала:

— Даже если это огорчает Ваше Величество, я всё равно должна это сказать. Ваше Величество, не ешьте больше эти пилюли. Они правда вредны для вашего здоровья.

Ао Тяньцзэ: …

Эта императрица совсем уже на голову больная?

Ао Тяньцзэ беспомощно махнул рукой и сказал:

— Ладно, иди уже.