Главы 4289-4290

Глава 2146 (Восхождение На Трон 39)

Нин Шу приходила повидать Фэн Юйсюаня, когда у неё было свободное время, и слушала отчёты надзирателя о Ни Байвэй и Фэн Юйсюане.

Эти двое были заперты в одной камере, и Нин Шу позволила им жить вместе день и ночь.

Шрамы на лице Фэн Юйсюаня были ужасными. Хоть условия жизни в камере и были хорошими, но воздух был не очень хорошим. На лице Фэн Юйсюаня появилась инфекция. Нин Шу попросила императорского доктора спасти жизнь Фэн Юйсюаня. Что касалось лица, то шрамы — это нормальное дело.

Даже магические пилюли и эликсиры не могли избавить от такого большого количества шрамов.

Нин Шу стояла у двери камеры, глядя на Фэн Юйсюаня и Ни Байвэй. Ни Байвэй воскликнула:

— Старшая сестра, можешь, пожалуйста, выпустить меня?

Нин Шу посмотрела на Фэн Юйсюаня, лежащего на постели, и сказала Ни Байвэй:

— А чего это ты хочешь выйти? Раньше вы не могли встретиться и ты отправляла письма голубиной почтой. Теперь мы позволили вам двоим жить вместе. Ты должна быть нам благодарна.

Ни Байвэй: …

Да она просто психопатка!

Ни Байвэй просто не могла находиться с Фэн Юйсюанем. Они молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Ни Байвэй чувствовала, что Фэн Юйсюань её не простит. Фэн Юйсюань наверняка думает, что его обезобразили из-за неё.

Бог знает, что она сделала это ради того, чтобы спасти Фэн Юйсюаня. Ни Байвэй впала в состояние «человек, которого я люблю, не понимает меня, от этого у меня на душе так больно и я чувствую, что со мной обходятся несправедливо».

А Фэн Юйсюань игнорировал её. Из-за такой депрессивной атмосферы Ни Байвэй просто хотела сбежать.

Даже если Ни Байвэй и извинялась перед Фэн Юйсюанем снова и снова, Фэн Юйсюань говорил, что не винит её. Но, даже если он её не винил, он всё равно её игнорировал.

К тому же, лицо Фэн Юйсюаня было инфицированным, что выглядело довольно страшно. Императорский доктор замотала его лицо, словно мумию. Когда ему стало лучше, он снял бинты. На лице были шрамы. Левая и правая стороны его лица были словно извивающиеся черви. На каждой стороне было вырезано слово «преступление»*. Если не присматриваться, то это не видно. Но шрамы на его лице были особенно страшными.

Теперь было невозможно представить, что это был Фэн Юйсюань, который был прекрасен, словно женщина. В тех местах, где шрамов не было, его кожа была нежной и красивой, но на местах шрамов она была особенно ужасной. С таким контрастом, сердце Ни Байвэй неистово билось, и она не знала, как ей смотреть на Фэн Юйсюаня.

Она не смела показывать ни страха, ни отвращения. В данный момент, Фэн Юйсюань наверняка был очень хрупким и чувствительным. Она не могла сказать, что он уродливый, чтобы не волновать Фэн Юйсюаня.

Даже если Ни Байвэй мысленно и убеждала себя, что для неё Фэн Юйсюань всегда будет прекрасным высоким мужчиной, стоящем в беседке и играющем на флейте, она всё равно не смела смотреть на лицо Фэн Юйсюаня.

Фэн Юйсюань ничего не чувствовал по отношению своей внешности и дополнительного человека в его камере. Что касалось слов Ни Байвэй, то Фэн Юйсюань не принимал их близко к сердцу.

Он был равнодушен по отношению к Ни Байвэй и лишь смотрел на Нин Шу, стоящую снаружи камеры, своими обсидиановыми глазами.

— Вы пришли увидеть шедевр на лице Юйсюаня?