Глава 47.

Янь Хуэй пролежала на кровати всю ночь. Боль в животе немного утихла и на следующее утро она съела целый маньтоу. Однако как раз в тот момент, когда она собиралась съесть вторую порцию, она поспешно прикрыла рот рукой. Полусогнувшись, она подбежала к большому тазу, и ее тут же вырвало.

Янь Хуэй почувствовала, как ее желудок пытается вырваться наружу.

Дверь комнаты со скрипом отворилась. Это был Тянь Яо. Он услышал ее шаги из соседней комнаты, и когда увидел, что Янь Хуэй тошнит так, будто у нее утреннее недомогание, нахмурился:

— Что это?

— Не заставляй меня говорить, — Янь Хуэй закончила блевать, схватилась за живот и безвольно опустилась на пол, — Живот болит.

Тянь Яо сел рядом с ней. Он сжал ее запястье и проверил пульс. После этого он нахмурился еще больше:

— Твоя рана содержит магию.

— Ну да, — Янь Хуэй стряхнула руку Тянь Яо и поползла обратно к кровати, — Если бы в ней не было магии, я бы смогла восстановить свое внутреннее дыхание за ночь, — закончив говорить, она потянулась к столу за чашкой чая.

Тянь Яо сделал два шага вперед и вдруг крепко сжал руку Янь Хуэй:

— Чай вреден для желудка, но ты все равно осмеливаешься его пить.

Янь Хуэй широко раскрытыми глазами посмотрела на Тянь Яо и сказала с невинным удивлением:

— Но я хочу пить.

Тянь Яо проигнорировал ее. Он ничего не сказал, только выхватил чашку из ее руки и убрал маньтоу со стола. Янь Хуэй ошеломленно хлопнула ладонью по столу:

— Зачем ты его забираешь?

Тянь Яо даже не оглянулся. Держа в руках съестные припасы, он толкнул дверь. Когда дверь уже почти закрылась, он обернулся и посмотрел на Янь Хуэй:

— Подожди здесь.

Еду забрали. Праздное ожидание здесь было не в стиле Янь Хуэй. Она схватилась за живот и поспешила за Тянь Яо.

Янь Хуэй гналась за ним до самой лестницы. Он повернулся и посмотрел на нее. Возможно, потому, что он видел, что у нее нет никаких проблем с ходьбой, Тянь Яо не возражал против ее преследования. Он прошел на задний двор, держа в руках еду, и вошел в кухню.

Завтрак только что закончился и повара на кухне готовились к обеду. Никто еще не пользовался огнем, так что Тянь Яо вошел и привычными движениями занялся складом кастрюль и сковородок.

Янь Хуэй подошла ближе к дверному проему и наблюдала за ним. Она видела, как он вылил чай и отложил маньтоу. Он вымыл рис и поставил кастрюлю с рисом на огонь, чтобы тот закипел. После он умело приготовил рыбу, удалив кости всего несколькими взмахами ножа. Затем тыльной стороной ножа он ловко убрал шипы на спине рыбы.

Янь Хуэй услышала, как нож быстро стучит по доске, когда Тянь Яо рубил рыбу с несколькими ломтиками имбиря. В другой кастрюле с кипящей водой он бланшировал рыбу, чтобы избавиться от рыбного запаха. Затем он переложил рыбный фарш в кастрюлю с кипящим рисом, добавил три нарезанных лука-шалота и медленно помешал кашу.

Его движения были быстрыми и умелыми. В этом был смысл. Тянь Яо провел десять лет без магии и жил в маленькой горной деревушке. Кроме него готовить и убирать будет некому, он должен был все делать сам.

Янь Хуэй наблюдала за деловитыми движениями Тянь Яо сзади. В какой-то момент ее мысли начали дрейфовать. Она вспомнила, как он делал маньтоу. Они были довольно хороши, и в то время они жили в отдаленном и мрачном месте. Хороших ингредиентов не было, в противном случае стряпня Тянь Яо могла бы быть даже лучше, чем стряпня Толстого Чжана на горе Чэнь Син.

К тому же каждое движение Тянь Яо и даже его манера держаться были такими элегантными. Даже управление большим железным котлом не портило его. Даже если бы Толстяк Чжан ехал вскачь на лошади, он не смог бы догнать прекрасный стиль Тянь Яо.

— Если бы ты был женщиной, я бы женилась на тебе и забрала домой, — Янь Хуэй выпалила эти слова так, что даже сама не заметила.

Лопатка, которой пользовался Тянь Яо, вдруг заскрежетала по дну кастрюли. Даже каша  не могла заглушить этот звук. Тянь Яо повернул голову и бросил взгляд на Янь Хуэй:

— Ты имела бы право говорить эти слова, только если бы ты была мужчиной.

Янь Хуэй ответила, не задумываясь:

— Какой мужчина будет относиться к тебе лучше, чем я?

— …

Слова звучали осмысленно, но, высказанные вслух, будто потеряли смысл.

Тянь Яо вернулся к своей стряпне и сосредоточился на помешивании каши. Из горшка медленно поднимался душистый аромат. Янь Хуэй приблизилась к Тянь Яо, принюхиваясь к воздуху: