Глава 70

Поздно ночью Янь Хуэй снова приснился Тянь Яо. Он молча сидел рядом с ней, всю ночь составляя ей компанию. Ночью во сне Янь Хуэй была уязвима:

— Так больно…

Ее слова заставили брови Тянь Яо нахмуриться. Он долго молчал, прежде чем ответить:

— Ты жалеешь, что пришла на гору Чэнь Син?

Несмотря на то, что в ее разуме был туман и мысли метались в беспорядке, Янь Хуэй даже не колеблясь покачала головой:

— Не сожалею.

Даже если бы ей пришлось испытать боль в 100 раз сильнее, она ни разу не пожалела об этом. Когда она была маленькой, она встретила этого элегантного, одетого в белое культиватора. Она взяла его за руку и последовала за ним, шаг за шагом ковыляя к горе Чэнь Син.

Он был ее спасителем, ее семьей и ее невысказанной мечтой, которую она лелеяла с самого детства.

Даже несмотря на то, что мужчина, который дал ей все, уже разорвал все в клочья, благодарность и эмоции все еще оставались с ней, она никогда не пожалеет о том, что пришла на гору Чэнь Син.

Уголки губ Тянь Яо слегка сжались. Он больше не разговаривал, пока Янь Хуэй не заснула глубоким сном.

Третий день. Четвертый день. Пятый день. Каждый день порка продолжалась. С каждым днем внутреннее дыхание Янь Хуэй становилось все слабее и слабее. Ночью пятого дня, когда Цзы Юэ пришла с едой, у Янь Хуэй даже не было сил поднять голову. Еда лежала прямо перед ней. Она могла видеть ее, но не могла пошевелить рукой, чтобы достать.

— Осталось еще четыре дня… если так пойдет, тебя забьют до смерти.

Да, разрушающее душу наказание плетью разрушило базу для культивирования, но никто не знал, умрет ли человек от побоев до того, как база будет уничтожена.

— Старший ученик уже три дня стоит на коленях перед шифу… его лицо уже потеряло весь цвет. Но шифу все еще непоколебим. Мы… также ничего не можем с этим поделать.

Уголок губ Янь Хуэй дрогнул в улыбке. Лин Сяо… действительно ожесточил свое сердце. Когда он принимал решение, никто не мог его изменить.

Янь Хуэй закрыла глаза и ничего не сказала. Цзы Юэ увидела, что она не может есть, и снова подняла корзину:

— Раньше я всегда думала, что старший ученик слишком благоволит тебе. Вот почему ты мне действительно не нравилась. На этот раз я помогу ему. Я буду умолять шифу, чтобы он передумал.

Цзы Юэ нравился Цзы Чэнь. Янь Хуэй всегда знала это. Она слушала, как затихают шаги Цзы Юэ, и больше ни на чем не могла сосредоточиться. Ее разум был в тумане, и она погрузилась в ничто.

Пять дней наказания уже прошли. Тело Янь Хуэй было чрезвычайно холодным, и именно из-за этого она обнаружила, что чешуя защиты сердца была обжигающе горячей. Она была последней линией защиты ее тела, дающей ей немного тепла.

Янь Хуэй почувствовала, что погружается в смесь горького холода и пустоты, когда ее сердце внезапно потеплело. Это тепло распространилось по всему ее телу.

— Янь Хуэй.

Она услышала, как Тянь Яо зовет ее. Это отличалось от предыдущих дней теплой тишины. То, что она услышала сегодня, больше походило на того Тянь Яо, которого она знала.

— Янь Хуэй, не сдавайся, — раздался его голос в ее голове, — Потерпи еще немного.

Его голос был подобен руке, поддерживающей тонущую Янь Хуэй. Чешуя защиты сердца становилась все горячее и горячее. Это заставило ее невольно подумать, что если бы Тянь Яо никогда не получил этих травм, его руки, вероятно, были бы такими же теплыми…

Янь Хуэй вдруг по-настоящему обрадовалась, что познакомилась с человеком по имени Тянь Яо. В этой ситуации он не только смог заставить ее грустить, но и смог заставил ее думать о других вещах.

Как и раньше, утром шестого дня Янь Хуэй подняли за цепи. Она даже не открыла глаза, просто молча ждала, пока боль утихнет. Однако на этот раз кнут еще не опустился, когда она услышала голоса, как далеко, так и близко, настойчиво кричащие:

— Учитель! Мастер Лин Сяо!

Прибежавший человек был встревожен и паниковал. Янь Хуэй не удержалась и открыла глаза на крик, чтобы взглянуть. Сегодня никто не пришел посмотреть, как ее будут пороть. Был только тот ученик, который неуверенно добрался сюда с помощью техники Летающего Меча и спешился. Он даже не успел встать твердо, когда начал докладывать Лин Сяо:

— Мастер Лин Сяо, многие демоны Цин Цю напали на гору Сань Чун прошлой ночью! Они прошли ее и сегодня продолжают идти вперед. Секты на границе делают все возможное, чтобы дать отпор, но потери слишком велики! Пограничные секты думают, что они направляются к секте Гуан Хань!

Лин Сяо сурово нахмурился от того, что только что услышал.

Демоны объявили войну секте Гуан Хань. Рано или поздно эта битва должна была случиться, но никто не думал, что это произойдет так быстро. Более того, никто не ожидал, что демоны вложат всю силу своего клана в нападение на секту Гуан Хань.

— Лидер секты Су Инь прислала срочные новости. Сегодня вечером состоится совещание для обсуждения стратегии сражения.

Секта Гуан Хань находилась далеко от горы Чэнь Син. Если они хотят встретиться сегодня вечером, то сейчас было лучшее время покинуть гору Чэнь Син с помощью Летающего Меча, чтобы прибыть вовремя. Избиение Янь Хуэй заняло бы много времени. Если Лин Сяо уйдет после этого, то он опоздает.

Лин Сяо пробормотал что-то себе под нос, а затем принял решение:

— Пусть шифу Пика Чжан, Лин Лей, выполнит сегодняшнее и завтрашнее наказание. Также попросите Лин Фэй с Пика Син присмотреть за вами. Если я не вернусь послезавтра, то Лин Фэй закончит оставшееся наказание.

Ученик поклонился, принимая приказ. Лин Сяо посмотрел на Янь Хуэй. В конце концов он ничего не сказал, лишь подобрал рукава и шагнул навстречу ветру, уносясь прочь.

Некоторое время спустя прибыли Лин Лей и Лин Фэй. Помимо Лин Сяо, Лин Лей был самым могущественным мастером горы Чэнь Син. То, что он проведет порку, было уместно, за исключением того, что личность Лин Лея была всепрощающей. Он очень редко бывал резок со своими учениками. Вот почему Лин Сяо хотел, чтобы наказанием руководила Лин Фэй.

Между Лин Фэй и Янь Хуэй была ненависть и Лин Сяо совершенно точно знал об этом. Любой житель горы Чэнь Син мог бы обойтись с Янь Хуэй полегче, но Лин Фэй не стала бы этого делать.

Даже в такое время Лин Сяо мог все видеть чисто и ясно…

Лин Лей поднял хлыст и посмотрел на умирающую девушку. Конечно же, он не мог этого вынести и долгое время не начинал наказание. Лин Фэй, на которой все еще была шляпа с вуалью, холодно стояла и наблюдала. Когда она увидела, что Лин Лей колеблется и не двигается, она холодно произнесла:

— Брат Лин Лей, если ты не начнешь, то время пройдет.

В конце концов Лин Лей смог только со вздохом произнести заклинание и поднять хлыст вверх.

Янь Хуэй больше не нужно было стискивать зубы от боли, чтобы не кричать. Теперь, даже если ее рот был открыт, у нее не было сил издать ни звука.

Когда закончился шестой день порки, Янь Хуэй снова опустили в ее тюрьму. Ей казалось, что все ее мышцы и кости были разорваны. Ее тело было похоже на фарш. Она не могла даже пошевелить пальцем.

Она закрыла глаза и снова погрузилась в туман.

Все ощущения исчезли. Осталось только неизменное тепло чешуи защиты сердца, согревающей ее тело. Голос Тянь Яо в ее голове продолжал звать ее по имени:

— Янь Хуэй, Янь Хуэй…

Только это позволило ей осознать, что в этот самый момент она все еще была жива.

Как мило…