Глава 117
Иссей тихо вздохнул про себя, прежде чем спросить девушку: — Ты помнишь своё имя? — Хотя он и спросил её об этом, он почти уверен, что она ничего не помнит о своём прошлом, как это было с Байер.
И, как и ожидалось…
— Имя? Ух… — девушка на некоторое время задумалась, а потом с улыбкой ответила: — Не знаю! А большой брат знает?
В обычных обстоятельствах, когда человек даже не помнит своего имени, его естественной реакцией было бы чувствовать себя потерянным или смущённым, но красноволосая девушка вместо этого весело улыбнулась. Эта улыбка была, несомненно, невинной без всякого притворства, как будто не помнить своего собственного имени было просто очень незначительным и тривиальным делом.
Иссей — тот, кто почувствовал жалость вместо неё… Подумать только, что её душа настолько повредилась, что она даже не смогла осознать, насколько печальны эти её слова.
Но, возможно, это и к лучшему… Некоторые вещи лучше оставить забытыми.
— Как ты и ожидал, Исэ… она действительно ничего не помнит… – Сказала Суньер, чувствуя жалость к девушке.
Как мать, она может понять, насколько печально для такой маленькой девочки нести такое бремя… Дети в её возрасте должны были бы играть с детьми примерно её возраста, и все же… *вздох*…
Как только Суньер закончила говорить, молодая девушка посмотрела на неё и Жасмин.
Глаза девушки засверкали ярко, как звезды: — Вау! Старшая сестра и маленькая старшая сестра, ваши одежды такие красивые! Но мне больше всего нравится одежда маленькой старшей сестры, потому что она красная! Красный… я люблю красный цвет!
Жасмин и Суньер носят одежду, предоставленную Иссеем, и в настоящее время они носят то же самое кимоно, которое они впервые получили от Иссея. Есть много различных нарядов, которые он предоставил для них, но обе они больше всего любят кимоно.
У этой загадочной девушки были красные волосы, красные глаза и даже красная одежда. Очевидно, она любит красный так же, как и Жасмин. Поэтому, когда она увидела элегантное красное кимоно, которое сейчас носит Жасмин, оно мгновенно ей понравилось
— Она может нас видеть? — С изумлением спросила Жасмин.
У Жасмин и Суньер не было тела, только духовное тело. Если они сами не покажут свою духовную фигуру или если противник окажется достаточно силён, то их никто не увидит, кроме Иссея. Это не имеет никакого отношения к тому, является ли Иссей могущественным или нет, это потому, что он хозяин Небесной ядовитой Жемчужины.
— Конечно, она может видеть вас обеих… В конце концов, она же дочь самого еретического Бога. Было бы странно, если бы она не могла видеть вас обеих, особенно Сунь, так как вы унаследовали наследие её отца. — Иссей посылает голосовую передачу и Жасмин, и Суньер.
Их глаза расширились, и они были совершенно ошеломлены, когда услышали его слова.
— Что?!?
— Не стоит так удивляться… Я тоже только что это понял — Иссей остановил их от громкого крика, так как он не хочет тревожить девушку и Байер.
Хотя оба они всё ещё ошеломлены, они всё-же понимающе кивнули на его слова. Даже в самых смелых мечтах они не могли представить, что встретят здесь дочь еретического Бога.
Подождите… Так как эта девушка является другой половиной Байер, то это означает, что Байер также…
— Конечно, я вижу тебя, я же не слепая. — Реакция Жасмин заставила девушку повернуть голову в сторону. Она обнаружила, что лежит в гробу Вечности, и тихо сказала: — Вааа! Какая прекрасная хрустальная кровать! Может быть, именно здесь я и спала? Это так красиво… но это так трудно, это не очень удобно. Хорошенький большой брат, ты можешь меня вынести, пожалуйста? Пожалуйста. Хрустальная кровать настолько высока, что если я вылезу, это повлияет на мой образ красивой молодой леди.
— Конечно… Но не называй меня хорошеньким большим братом… Иссея криво усмехнулся, услышав её слова. Красивая молодая леди? Она точно знает, как себя хвалить…
— А почему бы и нет? — Беспомощно спросила девушка.
— «Хорошенький» используется для девушек, а старший брат явно не девушка. — Терпеливо объяснил Иссей. Так не пойдет… Он не может позволить, чтобы все называли его хорошеньким вот так. Он может справиться с тем, чтобы его называли как угодно, пока это не слово «хорошенький».
Это так унизительно, когда тебя называют хорошеньким, когда ты не давал повода…
— О… Тогда как насчет этого… миленький старший брат! Может, так будет лучше? — Весело спросила девушка.
— …Нет, просто старший брат подойдет… — Лицо Иссея начало неудержимо дёргаться.
— О… Ну и ладно… быть названным хорошеньким или миленьким, очевидно, намного лучше, чем просто «старший брат»… какой странный старший брат, хотя он такой красивый… — Девушка кивнула наполовину понимающе, наполовину смущённо, бормоча вполголоса:
-… — Иссей решил сделать вид, что он вообще ничего не слышал, но он действительно помог ей спуститься из гроба.
Он легко поднял маленькую девочку из хрустального гроба и осторожно опустил её на землю.
— Вау… так удобно! — Выйдя из хрустального гроба, девочка снова сильно потянулась, а потом подняла лицо и посмотрела на Иссею своими рубиновыми глазами: — Старший брат, где мы будем играть? Это место выглядит так весело… И-ах…?
Слова девушки оборвались в тот момент, когда она увидела Байер, стоящую позади Иссея.
Девушка обнаружила существование девушки с радужными глазами, и она начала оценивать её с выражением любопытства на лице.
Иссей, который видит этот шаг в сторону от своей первоначальной позиции, не встал на пути воссоединения двух девушек.
— Ах… — девушка с рубиновыми глазами посмотрела на Байер, а Бай тоже посмотрела на неё. Рот девушки был полуоткрыт, а её рубиновые глаза были ошеломлены, как будто она внезапно застыла на месте.
У одной девушки были длинные и великолепные тёмно-красные волосы, у другой — длинные волосы, которые сверкали светом звёзд. Одна пара глаз была ярко-красного цвета, другая — фантастического четырехцветия. Две девушки пристально смотрели друг на друга, не двигаясь ни на дюйм. Это было так, как если бы другие люди внезапно исчезли из их душ.
Кроме цвета волос и глаз, они выглядели совершенно одинаково.
Даже Жасмин и Сунь затаили дыхание, наблюдая за воссоединением «двух», предположительно, потомков Бога.
До этого обеим им было очень любопытно, какова же личность Байер, но теперь они, наконец, нашли ответ на своё любопытство… и правда заставила их остолбенеть…
Неудивительно, что раньше у неё было «тёмное семя»…
Что же касается причины, по которой еретический Бог оставил свою дочь в этой тёмной бездне, то это должно быть что-то связанное с войной между богами и дьяволами в прошлом.
Грустно… Первоначальные Сяотао и Ллейян уже давно умерли… поэтому они не могут подробно расспросить их об этом.
Пока девушки ошеломленно смотрели друг на друга, они почти одновременно протянули руки и коснулись друг друга. Рука девушки легонько погладила лицо Байер, в то время как рука Байер одновременно коснулась лица девушки…
— Нг… *всхлип*… *всхлип*… — губы девушки внезапно надулись, и её плечо задрожало, когда она всхлипнула. Её ярко-красные глаза заблестели от слёз. После этого эти слёзы начали капать с громким стуком.
— Ууу… ууууууу… УУУУУУААААААА! — Девушка вдруг громко зарыдала, и её слёзы хлынули потоком, словно прорвали плотину.
Девушка рыдала в полную силу. И Жасмин, и Суньер обнаружили, что у Бай также были две длинных дорожки слёз, медленно стекающих по её лицу.
Суньер, которая увидела это, вызвал её материнский инстинкт, и когда она собиралась сделать шаг вперёд, Иссей дал ей сигнал остановиться своей рукой.
Видеть маленькую девочку, которая выглядит не старше десяти лет, плачущей слишком больно для матери, чтобы Сунь могла с этим справиться. Её прекрасное лицо сразу же выглядит очень расстроенным, и она больше ничего не хотела делать, кроме как успокоить этих двух детей перед ней, но она повиновалась сигналу Иссея и не делает больше ни шага вперёд…
Она не понимает, что медленно, но верно, она становится очень зависимой от Иссея…
Она относилась к нему как к кому-то очень особенному в своей жизни и уступала только её дочери… она даже поставила себя в более низкое положение, чем он. Если по воле случая Иссей вот-вот умрёт, то она, несомненно, поменяет их позицию в одно мгновение. Но она пока этого не понимает…
Суньер сама понимает, что у неё есть чувства к Иссею, но она не знает, что её истинные чувства уже глубже, чем она думала…
На лице Байер отразилось замешательство, потому что она не понимала, почему ей вдруг стало грустно… и почему она вдруг плачет…
С тех пор, как она впервые встретилась с Иссеем, ей больше не бывало грустно, потому что каждый день наполнен радостью и счастьем. Это первый раз, когда она снова грустит с того самого дня… и что ещё хуже, она не понимает, почему чувствует себя именно так.
Она перевела взгляд на Иссея, желая передать ему своё смущение. Она надеется, что он сможет помочь ей с этой текущей «проблемой», точно так же, как он всегда делал это раньше…
Иссей, почувствовавший её волнение, мягко улыбнулся.
— Бай… Из всех людей именно вы должны знать, почему вам грустно, когда вы видите эту девушку… — Тихо сказал Иссей.
Но Байер почти сразу же покачала головой.
— Да, это так… помнишь, что я говорил раньше? Она же твоя вторая половинка… и совсем как ты… она тоже страдает. И возможно, её страдания намного хуже твоих… — Иссей хотел сказать, что если Байер «заперт» в этой тёмной бездне, то эта девушка заперта в хрустальном гробу, в то время как её душа медленно разъедалась ядом.
Тело Байер немного застыло, а девочка всё ещё рыдает, смотря на неё.
Она может понять, что Иссей хотел сказать, так как их души связаны.
Хотя она была «запечатана» в этой бездне, она всё ещё могла видеть, двигаться и чувствовать… Конечно, это место было наполнено бесконечной темнотой и холодной тишиной. Но у неё также были эти цветы, сопровождающие её, в то время как эта девушка перед ней с другой стороны…
Она находилась в глубоком сне почти всю свою жизнь, в то время как её душа мучилась от яда…
Конечно, когда она находилась внутри этого хрустального гроба, её тело сохраняется и может оставаться живым до сих пор, но… что, если даже тогда она спала, она всё ещё могла чувствовать боль? Нет ничего страшнее, чем чувствовать боль, пронзающую всё твоё тело и душу, когда ты не можешь произнести ни единого звука или пошевелить ни одним мускулом.
Вы можете только молча терпеть боль… Это всего лишь догадка, но что, если это правда? Если это действительно происходило, то неудивительно, что её воспоминания полностью стёрлись…
Если вся жизнь Байер наполнена одиночеством, то её жизнь наполнена болью… Возможно, именно поэтому её душа выбросила эти болезненные воспоминания прочь, потому что если нет… возможно, она бы уже сошла с ума…
Что они сделали, чтобы заслужить это?.. Что они обе делали в прошлом, чтобы пережить все эти кошмары? Разве это плохо для них — родиться в этом мире?
Слёзы Байер начали литься ещё сильнее… Теперь она понимает, почему ей грустно, когда она видит эту девушку перед собой… Это потому, что они — одно целое…
Не только потому, что их душа одинакова, но даже весь их жизненный опыт одинаков…
Иссей сделал шаг вперёд, прежде чем он поднял обе рыдающие детские крошечные фигурки в его объятия: — Вы обе не сделали ничего плохого, Байер… Тот, кто причинил ей зло — это те, кто пытался причинить тебе вред в прошлом. Не волнуйся, если Старший брат узнает, что тот, кто несёт ответственность за это, всё ещё жив, я помогу тебе избить их, хорошо? — Он мягко проворковал это слово, почувствовав негодование Байер.
И Байер, и её вторая половинка, почувствовавшие его теплые объятия, тут же повернулись к нему всем телом и крепко обняли, из-за чего их слезы успели намочить его рубашку… Но Иссей полностью игнорирует это.
Он терпеливо и нежно утешает двух несчастных детей в своих объятиях…
Суньер и Жасмин, увидевшие это, тоже смягчились… Им действительно нравится видеть эту его сторону, всегда такую нежную по отношению к детям… Это так трогательно…
Хотя и Байер, и этой девочке должны быть уже миллионы лет, но, учитывая их трагическое прошлое, их всё ещё можно считать детьми. Будь то их фигура или менталитет…
— Байер… вы хотите, чтобы я «соединил» вас вместе? — Тихо спросила Иссей у Байер, когда он почувствовал, что оба ребенка в его объятиях уже перестали плакать.
Байер, услышав вопрос Иссея, посмотрела на него, а потом на свою вторую половину и покачала головой.
Она протянула руку, чтобы взять левую руку другой половики, желая показать, что она хочет быть вместе с ней как сестры, а не объединяться с ней в одно целое.
Её вторая половинка крошечной рукой энергично вытирала слезы на глазах. Хотя она больше не рыдала, она плакала до тех пор, пока её глаза и нос не покраснели, и Бэйер тоже не стало лучше.
Губы девушки внезапно изогнулись в поклоне, когда на её лице появилась сладкая и счастливая улыбка: — Хе-Хе, так тебя зовут Байер? Какое красивое имя! Давай будем друзьями, хорошо? И тогда мы сможем играть вместе со старшим братом!
Бай, услышавшая её слова, тоже улыбнулась в ответ и медленно кивнула своей второй половине.
— Ура! Теперь у меня есть новый друг! — Девушка радостно закричала, увидев, что Байер только кивнула в знак согласия.
— Тогда, старший брат, ты будешь много играть с нами обоими, верно? — Спросила она Иссея с той же счастливой улыбкой.
— Конечно. — Иссей кивнул ей, но потом он кое-что вспомнил, прежде чем твёрдо добавил: — Но ты больше не должна называть старшего брата словом «хорошенький», хорошо?
— Да да! — Она с готовностью кивнула на его слова… Но имеет ли она это в виду на самом деле или нет… это знает только она…
— … — Губы Бай мягко приоткрылись, прежде чем она осторожно взяла её за другую руку, а затем положила их обе руки на грудь Иссея.
Иссея мягко улыбнулся и наклонил голову, чувствуя себя немного заинтригованной тем, что она хотела сделать. То же самое относится и к её второй половине, но она не сопротивляется тяге Байер.
— Вау! Старший брат, твоя грудь такая твёрдая и жёсткая, но в то же время немного мягкая на ощупь! В отличие от моей груди, которая только кажется мягкой! А ещё ты очень хорошо пахнешь! Ты что-то прячешь под своей одеждой, старший брат? Это что-то вкусное?! — Весело сказала девушка.
Губы Иссея слегка подёргиваются, когда она произносит эти слова…
Жасмин и Суньер, которые услышали слова девушки, немного дёрнулись, прежде чем они подсознательно навострили уши, пытаясь услышать больше слов девушки. Твёрдая и жёсткая, но также немного мягкая на ощупь? Хотя поначалу это звучало нелепо, когда они представляли себе, как в прошлом мельком видели его грудь… они должны согласиться с её словами.
Они никогда не прикасаются непосредственно к его груди, но, просто глядя на неё, они знают, что это должно быть здорово на ощупь… Они непреднамеренно краснеют от этих мыслей… (П.Р. Знаете, когда я слышу сочетания слов «Иссей» и «грудь», я немного другое представляю.)
Несмотря на то, что мужчины-культиваторы в этом мире также имеют хорошее тело и тому подобное, по сравнению с совершенным телом Иссея, они слишком далеки друг от друга… В конце концов, эти мужчины-культиваторы редко тренируют свои тела, так как они в основном полагаются на свою духовную энергию, поэтому они часто выглядят слишком тонкими.
Байер смотрит в лицо Иссею и улыбается ему так же, как только что улыбался он сам.
Через несколько секунд их руки, сверкающие и полупрозрачные, как алмаз, соприкоснулись с его грудью, и на кончике их пальца внезапно вспыхнул сгусток мрачного черного света.
— А? — Девушка издала смущённый звук, когда почувствовала успокаивающее тепло, начинающее окутывать всю её руку и тело: — Так уютно…
Иссей был немного удивлен этим, и вскоре он понял, что под чёрным светом, исходившим от кончиков их пальцев, в центре его груди медленно проступало изображение меча.
То, что появилось на его груди, было черным и алым следом от меча. Одна половина окрашена в чёрный цвет, в то время как другая половина окрашена в красный цвет.
Взгляд Иссея на мгновение задержался на чёрном как смоль рисунке меча, появившейся на его груди, прежде чем он снова перевел взгляд на Байера.
Он немного нахмурился, глядя на неё: — Байер… Вы должны знать, что я никогда не буду использовать вас или вашу другую половину в качестве инструмента, верно?
Байер, услышавшая его слова, всё ещё сохраняла прежнюю улыбку, но она понимающе кивнула Иссею. Она знает, что Иссей никогда не станет использовать её или её вторую половинку в качестве оружия, что бы ни случилось…
— …Тогда зачем ты это делаешь… — Спросил Иссей, печально вздохнув, но в следующее мгновение его глаза широко распахнулись…
— Старший… брат… остаться… вместе… навсегда… — Байер заговорила в первый раз… Несмотря на то, что её голос был тихим, как жужжание комара, и к тому же незаконченным, Иссей отчетливо слышал её слова.
Даже Суньер и Жасмин, которые наблюдали со стороны, чувствуют себя поражёнными этим.
Причина, по которой Иссей сказал, что он никогда не будет использовать Байер в качестве оружия, заключалась в том, что Иссей знал, что она может превратить себя в меч, и то же самое касается её второй половины.
Вот почему от её второй половины не чувствуется жизнь, как от обычного человека. Это потому, что она — дух меча, а также потому, что её душа неполноценна…
Для Иссея не нова такая раса, так как есть много примеров их рода даже в его первоначальном мире. Например, Регул, который был пешкой Сайраорга или сами Ддрайг и Альбион.
Даже если первоначально они не были духом оружия, они в основном такие же прямо сейчас. И то же самое относится к Байер и её второй половине. Их нынешнее состояние можно считать таким же, как у Регула или Альбиона, хотя и несколько иным.
Иссей резко вышел из оцепенения, прежде чем он мягко улыбнулся Байер.
— Хм… Но знай, что даже если ты этого не сделаешь, мы будем вместе столько, сколько захочет Байер. — Тихо сказал Иссей.
Байер покачала головой и ещё раз сказала: — Вместе… навсегда…
То, что она пытается сказать, это то, что она хотела остаться навсегда с Иссеем, чтобы никогда не разделяться со своей второй половиной.
-Если это то, чего хочет Байер… — Иссея мягко кивнул в ответ на её желание.
— Ааа, прекратите говорить только между собой! Или ещё лучше, перестаньте болтать и пойдём играть! В конце-то концов, играть все-таки важнее, чем разговаривать! — взволнованно воскликнула девушка. — Старший брат, Байер, старшая сестра и маленькая старшая сестра, быстро, приведите меня в весёлое место! Я хочу увидеть голубое небо, зелёную траву и красочные цветы! И после того, как я закончила плакать, я чувствую себя очень хорошо.
— Мда… — Иссей мог только безмолвно смотреть на эту чрезмерно возбуждённую маленькую девочку. Подумать только, что она только что громко закричала, чтобы в следующий миг вновь обрести бодрость духа… Он начал представлять себе, насколько игристой является оригинальная Байер.
Эта девушка была в глубоком сне и потеряла почти все свои воспоминания. И все же она, казалось, не заботилась обо всем этом… даже не заботилась о том, кто она такая… она даже не потрудилась спросить его, почему она только что плакала…
Странный звук донесся от девушки, и она начала трогать свой живот своей маленькой рукой. — Ммм… я вдруг очень проголодалась … — закончив, она повернулась и умоляюще посмотрела на Иссея. — Старший брат, я вдруг очень проголодалась. У тебя есть что-нибудь вкусненькое поесть?
После стольких лет сна внезапное чувство голода было вполне нормальным явлением… Затем Иссей опустил Байер и девушку на землю, а сам достал несколько печений, которые он заранее приготовил как закуски из Врат: — Вот. — Он дает печенье девушке, а также Байер. (П.Р. Сразу видно – здоровое питание. Где мясо, зелень, злаки, фрукты?! Где витамины?! И ты ещё готовился стать отцом?)
Девушка взяла печенье, понюхала его своим крошечным носиком и моргнула своими водянистыми глазами, прежде чем тихо ответить: — Какой странный запах, он совсем не кажется приятным… это действительно съедобно?
— Хм, малышка. Его еда — самая вкусная еда на свете, вы должны чувствовать себя счастливыми, будучи в состоянии попробовать его еду. — Фыркнула Жасмин.
— Ах вот как? — С сомнением спрашивает девушка. Но потом она увидела, что Байер с удовольствием жуёт печенье.
Девушка ещё раз понюхала печенье и после некоторого колебания наконец открыла рот и откусила кусочек. Было очевидно, что ей потребовалось много сил, чтобы откусить небольшой кусочек…
— Так крепко, что мои зубы почти сломались. — Девушка тихо пожаловалась, прежде чем осторожно начать жевать. Как только она начала жевать, лицо девушки вытянулось…
— Путуфу… Тфу… — девушка тут же выплюнула печенье, которое ещё не до конца прожевала, и даже отплёвывалась после. Судя по её внешнему виду, она не могла дождаться, чтобы избавиться от вкуса печенья во рту: — Отвратительно, слишком отвратительно… я не хочу этого… такая гадость! Гадость! Гадость!!!
Все были ошеломлены её поступком. Это первый раз, когда кто-то выплевывает еду Иссея… Даже Байер почувствовала себя немного удивленной своим двойником.
— А как насчет мяса? Ты можешь есть мясо? — Иссей достал миску с мясным бифштексом и спросил её.
— Мясо… это что, съедобно? Очень вкусно? Разве это мясо… коричневая штука? — Девушка в замешательстве склонила голову набок, глядя на тарелку с бифштексом, которую Иссей только что достал.
— Хм, вы не находите этот запах приятным или что-нибудь в этом роде?
— Нет… Это воняет… Уаааааааа! Такой вонючий! Отвратительно воняет! Я не хочу есть эту штуку! — На этот раз она даже не прикусила его, а только слегка понюхала, и этого более чем достаточно, чтобы девушка почувствовала отвращение к стейку.
— …Тогда… что ты хочешь съесть?