Глава 141. Фэй Цзи
Чанъань, квартал Цюшаньфан.
Этот квартал знал каждый житель столицы. Здесь обитал род Фэй — род, чья слава гремела по всей империи, о котором говорили: «Четыре поколения — три сановника». Двери их дома никогда не пустовали: сюда стекались высшие чиновники, учёные мужи и даже военачальники.
Причина проста: слава дома Фэй затмевала всех. Не владея землями, как прочие аристократические кланы, они на протяжении династий неизменно присутствовали при дворе. Их культурная глубина не шла ни в какое сравнение с обычными знатными семьями.
Потому-то все аристократы Великого Юй мечтали породниться с Фэй, заполучив в жёны их дочь. Это поднимало престиж рода, открывало двери для потомков на службе. В империи, где кланы пустили глубокие корни, знатность крови значила всё. Выскочки из низов, ставшие чиновниками или генералами, испытывали жгучий стыд перед истинной знатью. Но стоило породниться с Фэй — и вчерашний «петух» превращался в «феникса».
Сегодня был день омовения — единственный выходной у чиновников за месяц, когда они могли отдохнуть или навестить родных.
Однако для главы дома Фэй, Фэй Цзи, этот день был куда загруженнее обычного. С раннего утра чиновники толпились у его порога с дарами, делясь столичными новостями.
— Главный секретарь Фэй, — обратился к нему посетитель, генерал Ло Цюань, — слыхали о том ажиотаже в Чанъане из-за какой-то… газеты?
Фэй Цзи слегка удивился.
— Газета? Что сие? Впервые слышу.
Ло Цюань был его давним другом. В отличие от прочих визитёров, он приходил не за подачками, а обсудить дела империи. Потому Фэй Цзи, желая отвязаться от надоедливых гостей, частенько говорил: «Генерал Ло у меня». Буйный нрав Ло Цюаня в столице знали все, и чиновники поспешно ретировались.
— Эта газета — творение циньского князя. Ходила лишь в Цинчжоу, но теперь добралась и до Чанъаня. Знаете почему?
— Циньский князь? — На лице Фэй Цзи мелькнуло нечто странное.
Недавно император Сяо Вэньсюань вызывал его наедине. Не о делах империи справлялся, а о его младшей дочери, Фэй Юээр — как она поживает?
Фэй Цзи, служивший двум императорам и искушённый в придворных играх, сразу понял намёк. Видимо, император прощупывал почву для сватовства одного из сыновей. Но наследник престола уже был женат на его старшей дочери. Остальные принцы тоже имели жён. Сыну Неба не пристало предлагать дочери Фэй место наложницы.
Оставался лишь один холостой принц — циньский князь. Тогда Фэй Цзи отделался общими фразами, а император не стал настаивать. Но с тех пор при упоминании циньского князя Фэй Цзи настораживался.