Глава 29. Дистиллятор

— Обратить в рабство? — Чжан Лян поднял голову, не веря своим ушам.

Одного обвинения в разбое хватало для смертного приговора, не говоря уж о нападении на казённый обоз. Он остолбенел. Чжан Кунь стоял рядом с не менее странным выражением лица.

Сяо Мин бросил взгляд на Пан Юйкуня, выглядевшего довольным, и неодобрительно скривился. Изначально он собирался отпустить всех на волю. Однако Пан Юйкунь яростно возражал: завоевывать доверие следовало без спешки. Безнаказанное освобождение вызвало бы у Чжан Ляна признательность, но и уверенность, что Сяо Мин лишь снисходительно пощадил его из-за таланта. Последние крупицы благодарности испарились бы. Потому лучше обратить их в рабов, а позже даровать свободу за заслуги перед верфью — тогда они станут работать усердно.

Признать приходилось: люди разных эпох мыслят по-разному. Комплекс святой здесь порой неуместен. Подумав, Сяо Мин согласился с доводами советника.

— Чжан Лян, не изумляйся, — медленно проговорил Цянь Дафу. — Это я выпросил для вас пощаду. Узнаёшь меня?

Тот пристально вгляделся и ахнул:

— Управляющий Цянь!

— Верно. Когда я впервые прибыл в Цинчжоу, ты чинил в твоей мастерской мой повреждённый торговый корабль. А в Туошаньских горах вы напали опять же на меня.

— Управляющий, я ослеп, не разглядел пса! Узнай мы вас — ни за что не посмели бы! — с раскаянием воскликнул Чжан Лян.

— Ладно, забудем. На сей раз я упросил Его Высочество пощадить вас, видя твои навыки в судостроении. Отныне служите ему верой и правдой! — Цянь Дафу вёл свою партию в этом дуэте, где принцу досталась роль строгого судьи.

Чжан Лян, будто вырвавшись из челюстей смерти, простёрся ниц:

— Благодарим Ваше Высочество! Благодарим управляющего Цяня!

— Встаньте. С сего дня вы приписаны к Управлению механизмов и занесены в рабские списки. Полковник Лу, отведи их! — распорядился Сяо Мин.

Рабство в Великом Юйском государстве оставалось обычным делом. Закон гласил: «Раб — тварь, приравненная к скоту». Отсюда и современное бранное «тварь». Дворня и слуги в усадьбе князя Ци являлись его собственностью — он мог их продать, купить или убить без прав на человеческое достоинство. В сословной системе «учёные-земледельцы-ремесленники-купцы» рабов не существовало — они были приложением к этим классам. В столице Чанъане они составляли две десятых населения, обслуживая праздную знать. Источники рабства были разнообразны: пленные, осуждённые преступники, добровольно продавшиеся вольные, дети рабынь. Их регистрировали в особые списки «нобу цзи», а даровать свободу или нет — зависело лишь от воли господина. Отныне судьба Чжан Ляна и его людей всецело принадлежала Сяо Мину.

Когда Лу Фэй увёл группу, Пан Юйкунь произнёс:

— Поздравляю Ваше Высочество с обретением искусных мастеров.

— Заслуга в том твоя, главный советник, — ответил Сяо Мин, обмениваясь любезностями.

Пан Юйкунь едва заметно улыбнулся:

— Однако, Ваше Высочество, серебра на раздачу каши хватит лишь на месяц. Умоляю, примите меры. С каждым днём к нам приходит всё больше сдавшихся разбойников — начинание даёт плоды.

Голова Сяо Мина отяжелела. Пан Юйкунь поклонился — мол, «дело ваше» — и невозмутимо удалился. Цянь Дафу проводил его взглядом и вздохнул:

— Ваше Высочество, уж такой у него нрав. Зла не держит.

— Тебе бы только миротворцем быть! — Сяо Мин махнул рукой. — Пойдём в Управление. Серебро мы добудем лишь их умением.

Целью визита была просьба к Чэнь Ци выковать полезное устройство — перегонный куб. Оно годилось и для дистилляции вина, и для получения эфирных масел. Принцип прост: несколько герметичных сосудов, где первый нагревает смесь, второй охлаждает пар, а третий собирает дистиллят. Создай куб — и крепкие напитки с ароматными маслами станут реальностью. Главное — материал: подходило дерево, керамика или металл.

В Управлении Чэнь Вэньлун распределял рабам черновую работу. Сяо Мин отвел Чэнь Ци в сторону и начертил на грифельной доске схему куба, пояснив детали конструкции. Мастер быстро уловил суть:

— Всё просто, Ваше Высочество. Вылепим большие глиняные колбы — форму придать легко.

— Хорошо. Трубки между сосудами сделаем полыми глиняными, — добавил Сяо Мин, имея в виду метод пропускания сердечника при формовке.

— Слушаюсь. Прикажу мастерам, — кивнул Чэнь Ци.

Поручив дело, Сяо Мин вернулся во дворец и послал Цзывань за рисовым вином и пряностями. Девушка обежала восточный и западный рынки, но в Цинчжоу нашлось лишь вино. Тогда принц велел позвать Цинь Му.

— С пряностями проблем нет, — купец махнул рукой, но его интересовало другое: — Говорят, Ваше Высочество схватили Чжан Ляна с сыном?

Сяо Мин грел руки над жаровнёй. Снег в Цинчжоу перестал, но от таяния стало ещё холоднее. Связь семьи Цинь с корабелом не удивила:

— Верно. Твои соображения?

— Не мои, Ваше Высочество, а отца. Чжан Лян — наш крупный должник. Он желает выкупить отца с сыном, дабы те отрабатывали долг постройкой судов, — осторожно предложил Цинь Му.

— Отказано. Он мне полезен. Забудьте, — холодно отрезал принц.

Цинь Му, осаждённый, пробормотал:

— В таком случае прошу откланяться.

Сяо Мин бросил на него взгляд и предупредил:

— Пряности эти — дар императрице. Будь ваш род неосторожен — не спасу и себя.

Цинь Му, уже замышлявший подсунуть дешёвку после отказа, вздрогнул:

— Ваше Высочество, не смею! Как раз везём партию отборных западных пряностей в Чанъань. Вечером доставлю!

— Отлично, — Сяо Мин хитро ухмыльнулся, довольный.