Глава 50.

Сун Луань сначала хотела помолчать, думая, что она старшая и она не должна конфликтовать с ней, но Старая Госпожа Чжао, похоже, не шутила. Старушке очень хотелось привести сына в главный двор.

Но почему? У них с Чжао Нанью был только маленький Чжао. Кроме того, они всё ещё были живы и могли заботиться о своём сыне. Как могла Старая Госпожа Чжао выдвинуть такую дерзкую просьбу?

Сун Луань выпрямилась, она размышляла, её голос всё ещё был немного неуверенным.

— Бабушка, маленький Чжао уже живёт здесь, в доме. Если ты хочешь увидеть его, ты можешь попросить служанку привести его к себе.

Госпожа Чжао сидела перед ними с напряжённым и тяжёлым лицом.

— Я хочу чтобы он жил в моём дворе.

Сун Луань разозлилась. Это правда, что Старая Госпожа Чжао часто встречалась с маленьким Чжао, но зачем ей красть у неё сына?

— Бабушка, у нас один ребёнок.

— Да? Если бы вы были хорошими родителями, тогда заболел бы он? Несколько дней назад он болел и как хорошо вы заботились о нём?

Грудь Сун Луань наполнилась яростью. Она не смогла сдержаться и выпалила:

— Бабушка, ты так уверена в себе. Значит, после того, как ты его заберёшь, он никогда не заболеет?

Сун Луань не знала, какой гнев был в её голосе, когда она это говорила.

Старая Госпожа Чжао давно не видела Сун Луань такой. Она думала, что та изменила своё поведение за это время и не ожидала, что она снова начнёт себя так вести.

Старая Госпожа указала на Сун Луань и сказала:

— Я была достаточно добра, чтобы указать на твоё неправильное поведение, и всё же ты насмехаешься надо мной. Ты не уважаешь старших. У тебя нет хороших манер. Ты не научишь своего сына ничему хорошему!

Сун Луань глубоко вздохнула.

— Я спокойно разговаривала с тобой, но ты отказалась слушать. Ты говоришь, что у меня нет хороших манер, но я лишь говорю правду.

Третья Госпожа Чжао не одерживала верх над Сун Луань уже несколько раз за последние годы. В отличие от других невесток, Сун Луань была избалована с самого детства. Родители и брат души в ней не чаяли. У неё был бунтарский характер, но никто никогда не обращал внимания и не исправлял это поведение в семье Сун.

Старая Госпожа Чжао часто ссорилась с ней в ранние годы, и она наказывала её после ссоры. Но она не принимала её наказаний.

Сун Луань в ярости говорила ей, чтобы она отказалась от своей идеи, но Старая Госпожа повторяла это много раз. Чжао Нанью молча слушал их.

— Я лишь хочу спросить, согласна ли ты позволить маленькому Чжао остаться в моём дворе.

Сун Луань сжала губы, но ничего не ответила.

— Ну?!

Сун Луань сердилась в глубине души. Она отказалась отвечать на её вопросы. Разве она ей уже не ответила? Зачем ей снова и снова спрашивать её?

Старая Госпожа Чжао была ошеломлена её игнорированием. Она указала на неё дрожащими руками:

— Говорю тебе, Старик Чжао тоже об этом думает. Если ты не захочешь, мы всё равно заберём его.

Они любят маленького Чжао за то, что он умный. Это правда, что Старик Чжао думал об этом, но так как у Чжао Нанью и Сун Луань был только один ребёнок, он никогда не упоминал об этом.

Сун Луань сказала:

— Ты решила забрать у меня ребёнка, да?

Она была очень груба. Старая Госпожа Чжао подняла руку и собиралась ударить Сун Луань по щеке, но Чжао Нанью остановил её руку в воздухе и спокойно сказал.

— Бабушка, успокойся.

Старушка фыркнула, убрала руку, и холодно спросила:

— Ты хочешь защитить её? Разве ты не помнишь, что она делала с тобой в прошлом?

— Луань – моя жена. Вполне естественно, что он хочу защитить её, – без колебаний ответил Чжао Нанью. Старая Госпожа не могла найти в его словах никаких скрытых слов и эмоций.

Старая Госпожа думала, что всё пройдёт хорошо. Хотя Чжао Нанью и любил своего сына, он был занят придворными делами и у него не было много времени на сына. Что касается Сун Луань, то Старая Госпожа Чжао никогда не видела её любви к своему ребёнку с тех пор, как родился маленький Чжао. Она думала что в Сун Луань вселился демон, раз она так себя вела.

А теперь, похоже, Чжао Нанью и Сун Луань не согласятся на это.

Немногие из её внуков имели семьи, и у них было мало детей. Трудно избежать одиночества, когда люди стары, и маленький Чжао, которого она знала послушным и красивым, радовал её.

В глубине души старушка считала, что маленькому Чжао гораздо лучше быть с ней, чем жить с Сун Луань. Она будет баловать его во всём.

Откуда ей было знать, что эти муж и жена будут так себя вести?

Старая Госпожа Чжао больше не хотела открывать глаза. Она не хотела смотреть на Чжао Нанью. Каждый раз, когда она смотрела на него, она вспоминала его мать, которая заставила семью Чжао потерять лицо.

— Раз уж вы так себя ведёте, – холодно сказала она, – уходите.

Сун Луань хотелось немедленно уйти. Как только она повернулась и шагнула вперёд, Чжао Нанью оттащил её назад.

Он похлопал её по руке и сказал:

— Не беспокойся.

Чжао Нанью повернул голову и добродушно улыбнулся Старой Госпоже Чжао. Улыбка в его глазах была холодной.

— Бабушка, сегодня ты пришла и забрала маленького Чжао, так что мы заберем ребенка и немедленно уйдём. Мы не будем мелькать перед твоими глазами.

Маленький Чжао был принесён в главный двор Старой Госпожой Чжао и её слугами, и прежде чем Чжао Нанью вернулся, Старая Госпожа Чжао уговорила ребёнка поспать.