Глава 62.

Сун Луань была должным образом доставлена в комнату. Она свернулась калачиком, спрятала своё лицо меж ног, её тело слегка дрожало.

Вскоре Чжао Нанью открыл дверь и подошёл к ней с лекарством. Его высокое тело заслонило свет перед ней. Сун Луань подняла лицо, её глаза покраснели, и она жалобно дёрнула его за рукав, дрожа.

— Ты можешь придумать другой способ? Я не могу. Я не могу сделать этого.

Она не могла убить собственного ребёнка в одиночку.

Чжао Нанью чувствовал себя неловко и онемел после того, как его ударила правда.

— Ты помнишь, что тебя отравили?

— Да.

Он отравил её.

— Оставшийся яд опасен для ребёнка. Даже если ты и ребёнок выживите при родах, он не проживёт долго, или родится инвалидом.

Ногти Сун Луань впились в ладони, но она не чувствовала боли.

Так вот оно что.

Похоже, что как бы она ни старалась, всё было бесполезно.

Чжао Нанью обнял её и стал понемногу вливать лекарство ей в рот. Она послушно выпила всё.

Вскоре на лице Сун Луань не осталось ни капли крови, её губы побледнели, и всплески боли усилились, как будто кто-то ножом шевелил нижнюю часть её живота. Ей было так больно, что она не могла говорить.

Её юбка была испачкана кровью, и запах крови в комнате стал сильнее.

Кристальные слёзы неудержимо потекли из уголков её глаз. Чжао Нанью обнял её, его сердце сжалось, и он сказал хриплым голосом:

— Тебе скоро станет лучше, не бойся.

Сун Луань с трудом приоткрыла глаза.

Сначала она хотела сказать: «Я тебя ненавижу», но, поразмыслив, она приняла вполне разумное решение.

— Мне больно. Мне больно, Чжао Нанью.

Он вытирал слёзы с уголков её глаз и повторял ей снова и снова:

— Я рядом. Я рядом.

Кровь обильно текла из её тела, что шокировало Чжао Нанью.

— Скоро всё будет хорошо.

Из-за сильной боли она была в бреду. Почему это случилось с ней? Она сделала что-то не так?

Она сердито взглянула на Чжао Нанью:

— Ты не должен меня задерживать, я всё равно должна идти. Ты же видел, что я оставила?

Она тихо рассмеялась.

— Я говорила, что ты мне нравишься, но это была всего лишь ложь.

Сун Луань задыхалась от боли. Она была связана сюжетом с главным героем, и сильная боль в нижней части живота заставляла её чувствовать, что она вот-вот умрёт.

Она сказала всё, что хотела сказать:

— Ты мне не нравишься, и нет никого хуже тебя.

Хуай Цзинь и Хе Ран были намного лучше его.

Она не могла поколебать линию судьбы первоначального владельца этого тела.

— Я тебя не боюсь. Мой отец – высокопоставленный чиновник, а брат меня балует. Когда мне станет лучше, я уйду от тебя, не оглядываясь.

Её голос стал тише, и она стиснула зубы.

— Я хочу найти действительно хорошего мужчину.

Сун Луань посмотрела на болезненное выражение лица Чжао Нанью.

Боль в нижней части живота постепенно уменьшилась.

Она обильно потела и лежала в объятиях Чжао Нанью с бледным лицом. Она не сопротивлялась сильной боли. Сун Луань закрыла глаза и заснула.

Кровь под её телом наконец остановилась. Чжао Нанью вымыл её и надел чистую одежду.

Его мозг распух, а глаза сузились. С каждым вздохом его горло и сердце, казалось, вспарывали ножом, и он не мог стоять прямо от боли.

Слабая желтая свеча освещала её прекрасное лицо. Чжао Нанью одержимо смотрел ей в лицо. Он вдруг вспомнил слова, написанные на книге, которую она дала ему, и вспомнил, кого она хотела найти сегодня. Каждое её слово пронзало его сердце.

Глаза Чжао Нанью были глубокими и бездонными, а его холодные ладони накрыли её лодыжки.

Он прошептал ей на ухо:

— Ты моя.

***

Сун Луань проспала в постели три или четыре дня, каждый день её поили водой.

Она всё ещё каким-то образом помнила его глубокий хриплый голос, когда она была в полусне.

Когда она открыла глаза, был уже второй день Нового Года. Так как на улице шёл сильный снег, окна и двери были плотно закрыты. Сун Луань села на кровати, её лицо было бледным, как бумага, и тонкие пальцы сжали простыни под ней. Её ресницы задрожали, когда она огляделась.

В комнате никого не было.

У неё было никакого дискомфорта, кроме отсутствия сил и выносливости.

Она пошевелила ногами и услышала звон колокольчиков. Сун Луань приподняла одеяло и посмотрела на серебряную цепочку на своей лодыжке.

Она была ошеломлена на секунду, прежде чем рассмеялась.

Все её догадки и опасения сбывались.

Главный герой – больная собака.

Дверь со скрипом отворилась. Вошёл человек в тёмном костюме, и ветер, дувший из открытой двери, рассеял часть тепла из комнаты.

Пустые глаза Сун Луань внезапно прояснились. Она попыталась снять цепочку.

Её лицо было уродливым, а тон довольно резким:

— Сними её.

Чжао Нанью молча сел рядом с ней, нежно погладил её по лицу и слабо улыбнулся:

— Ты наконец-то проснулась.

Глаза у него были измученные, а губы – бледные. Похоже, что его жизнь не была лёгкой, пока она лежала в постели.

Нерождённый ребёнок был плотью и кровью Чжао Нанью. Когда-то он искренне ждал появления этого ребёнка.

Яд был делом его рук. Ребёнок был убит его руками.

Его сердце не было сделано из камня, так как оно могло не болеть? Его сердце, казалось, было в колючих шипах. Если бы он захотел вынуть его, ему было бы ещё больнее.

Держа в руках тарелку с кашей, Чжао Нанью продолжил: