Глава 64.

Мокрая одежда Сун Луань прилипла к её телу, и она была вынуждена надавить на его рану, чтобы встать.

Теперь её ладонь была испачкана его кровью.

Она встала из ванны, вытерла кровь с руки тряпкой и понюхала её, но всё ещё чувствовала этот запах.

Как только она переоделась в чистое, Чжао Нанью вышел с обнажённой грудью.

Чтобы кровь не текла из раны, он достал из шкафчика лекарство, побрызгал им на окровавленную рану и тяжело вздохнул от боли. Сун Луань притворилась, что не слышит его вздоха, она лишь на мгновение остановилась, вытерла волосы и пошла обратно в постель.

Сун Луань не знала, как он получил эту травму. Он был красивым учёным, которому не нужно было «танцевать» с ножами и мечами.

Она не собиралась спрашивать Чжао Нанью. Её не интересовали его дела.

Большая часть лица Сун Луань была скрыта под одеялом. Даже если бы она попыталась закрыть глаза, она всё равно не смогла бы заснуть.

После того как Чжао Нанью перевязал свою рану бинтом, он лёг на бок. Лёгкий аромат Сун Луань заполнил кончик его носа, и он обнял её за талию. Он начал тихо напевать ей колыбельную.

Сун Луань не знала, где он выучил эту мелодию, но она была действительно приятной и успокаивающей.

Чжао Нанью спал, но среди ночи его разбудила Сун Луань. Ей снились кошмары.

Она бессознательно схватила его за край одежды. Её миниатюрное тело, свернувшееся калачиком, упало прямо в его объятия, и слёзы стояли в уголках её глаз.

Ей снился страшный сон. Она в оцепенении, задыхаясь, прошептала:

— Мне больно. Мне так больно…

Все её кости похолодели, и всё внутри её тела не могло дышать.

Судороги в нижней части её живота ощущались так, словно её кололи ножами сотни людей.

В её сне отражалось только огромное пространство тёмно-красных цветов. Весь мир её сна был сделан из крови.

Услышав её, Чжао Нанью внезапно побледнел. Он не мог издать ни звука. Он мог лишь крепко обнять её и тихо прошептать:

— Тебе не больно, тебе больше не будет больно.

Сун Луань не могла вспомнить, говорил ли он ей что-то прошлой ночью. Она потянулась и встала с кровати. Зимнее солнце было немного ослепительным.

Сун Луань заметила, что две красавицы, присланные вчера Старой Госпожой, пропали. Она небрежно спросила бабушку Линь:

— А где эти две девушки?

Бабушка Линь ответила:

— Донхуй неразумна. Вчера вечером она столкнулась с молодым господином, и от неё избавились. Что же касается второй, её отослал к Старой Госпоже молодой господин.

Донхуй была избита, прежде чем её выгнали из дома. Безжалостные методы молодого господина заставляли людей не открывать зря рта. Человек, которого били, не мог издать ни звука. Её кровь была повсюду, и это заставляло всех, кто видел это, чувствовать себя испуганными.

Это было больше похоже на убийство курицы.

Вчера вечером молодой господин попросил слуг смыть кровь с земли, опасаясь, что это может напугать его жену.

Никто из слуг не упомянул об этом при ней.

Сун Луань была равнодушна, но она вздохнула жалким тоном:

— Я думаю, что эти две девушки довольно красивы.

Они просто были слишком взволнованы и не нашли подходящего времени.

— И вполовину не так красивы, как Мадам, – сказала бабушка Линь.

Сун Луань посмотрела на своёотражение в зеркале. Это лицо, которое выглядело точно так же, как её лицо до того, как она переселилась, было всё ещё красивым и трогательным, хотя ему и не хватало жизненной силы.

Она коснулась своей щеки. Интересно, есть ли у неё шанс вернуться?

Маленький Чжао встал поздно. Затем он оделся и вышел из дома.

После того как Чжао Нанью вернулся прошлой ночью, он уже заснул. Он не видел отца и был подавлен.

Он сознательно взобрался на ноги Сун Луань, посмотрел на неё и спросил:

— Мама, где отец?

Сун Луань смутилась и сказала:

— Мама не знает.

— Я не видел отца уже много дней.

За несколько дней до Нового года он был в доме своего деда. После того, как его отправили домой, отец должен был позаботиться о его бессознательной матери.

Он был слишком занят, чтобы увидеть его.

Слушая жалобы ребёнка, Сун Луань не знала, что сказать.

Она сказала:

— Ну, может быть, он вернётся вечером. Тогда ты увидишь его.

Так как маленькому Чжао было грустно, Сун Луань намеренно поддразнила его:

— Оказывается, маленький Чжао любит только своего отца, а не меня.

Лицо маленького Чжао покраснело, он заикался, пытаясь объяснится:

— Нет… нет.

Он поднял голову, поцеловал её в лицо и прошептал на ухо: