Глава 66.

Сун Луань сидела рядом с кроватью, но Чжао Нанью не обращал на неё внимания и продолжал спокойно заниматься каллиграфией.

Даже если Сун Луань хотела поссориться с ним, он мог остановить её всего тремя — двумя словами. До тех пор, пока она не нажмёт на «его кнопки», он не рассердится и будет просто смотреть, как она ведёт себя, как дура.

Несколько дней назад Чжао Нанью заботился о ней, даже когда ситуация в столице была неопределённой. Теперь, когда общая ситуация разрешилась, он уже получил ту власть, которую хотел. Как он мог отпустить её? Не уменьшилось и число людей, охранявших его в темноте.

Сун Луань сняла туфли и носки и завернулась в одеяло. Немного поспав, она почувствовала такой жар, что вытянула босые ноги из одеяла.

Чжао Нанью знал, что она не может уснуть, поэтому больше не писал и не читал. Он подошёл к кровати и разделся. Сун Луань всё ещё злилась на него. Что ей делать с этим маленьким извращенцем?

Она молча повернулась к нему. Её блестящие глаза выжидающе смотрели на него.

Прежде чем она успела издать хоть звук, Чжао Нанью уже открыл рот и сказал:

— Я пришлю кого-нибудь, чтобы забрать тебя завтра в полдень, а вечером ты вернёшься.

Слова Сун Луань застряли у неё в горле. Она смягчила свой голос и выдавила очень милую улыбку на лице.

— Как этого может быть достаточно? Ты можешь дать мне ещё два дня. Дело не в том, что я не вернусь.

Чжао Нанью обнял её за плечи и прижал к себе её маленькую головку. Он закрыл глаза, поцеловал её в губы, и сказал:

— Тогда ты никуда не пойдёшь.

Сун Луань проглотила свой гнев и заставила себя улыбнуться:

— Ты мой великодушный муж.

Чжао Нанью засмеялся и сказал:

— Хорошо, я буду ждать тебя утром. Разве этого не будет достаточно?

— Я так зла, что не могу найти с тобой общий язык.

Бесполезно с ним спорить.

Странно, что Чжао Нанью всегда мог догадаться, о чём она думает. Она вытянула руки, но мужчина, стоявший позади неё, оттащил её назад, как только она накрыла себя одеялом.

В ту ночь в долгом сне Сун Луань была женщина, которую она никогда раньше не видела. На ней было знакомое ярко-красное платье, а волосы украшены цветочным орнаментом.

Она была великолепна и изысканна.

Она стояла на башне с высоко завязанными волосами. Холодный ветер колыхал её платье. Выражение её лица казалось очень печальным. Нет, оно было не просто печальным, в нём было какое-то отчаяние.

Отчаянная улыбка на её губах, казалось, показывала, что у неё нет никакой привязанности к этому миру.

Её руки были крепко связаны за спиной, окружённые кольцом закованных в броню солдат, их острые мечи были обращены к ней. Как будто одно её движение заставит десять тысяч мечей перед ней пронзить её сердце.

Со звуком «чжу» острая стрела пролетела мимо уха Сун Луань, и женщина на башне была застрелена. Человек, выпустивший стрелу, был очень искусен, потому что она точно пронзила её сердце.

Сун Луань не могла сказать, был ли это сон или нет, но она слышала звук стрелы, разрезающей ткань.

Стрела попала ей в сердце. Её грудь внезапно наполнилась острой болью. В промежутке между бодрствованием и сном она увидела молодого даоса, которого однажды встретила. Его бесстрастное лицо едва слышно прошептало ей на ухо:

— Это ты.

Сун Луань закрыла грудь руками и не могла стоять прямо.

Её разбудил Чжао Нанью.

Когда она проснулась, её голова была покрыта потом, а лицо бледным. Тёмные глаза Чжао Нанью неподвижно смотрели на неё, и в его глазах было беспокойство. Он спросил:

— Почему ты плачешь?

Он нежно вытер её слёзы и вздохнул:

— Если ты действительно хочешь остаться с матерью ещё на несколько дней, это не невозможно.

Хотя острая стрела, пронзившая её сердце во сне, исчезла, её грудь всё ещё чувствовала эту фантомную боль.

Она протянула руку и обняла Чжао Нанью за талию. Она отчаянно посмотрела на него и сказала:

— У меня болит сердце.

Кто был этот молодой даос? Он явно знал больше, чем она. Что это был за странный сон? Почему женщина, пронзённая стрелой на вершине башни, показалась ей знакомой?

Лицо Чжао Нанью слегка изменилось, и кровавый цвет его губ немного поблёк. Он сказал:

— Я попрошу Чжао Чао приехать и посмотреть тебя.

На этот раз он пригласил не врача, а Чжао Чао.

Лицо Чжао Нанью было белым, как бумага. С закрытыми глазами он всё ещё помнил симптомы тяньцина.