Глава 75.

Гу Янь не заставлял его. Он слышал, что жена Чжао Нанью недавно скончалась.

Хотя и ходили слухи, что Чжао Нанью свёл старые счёты со своей женой и убил её, Гу Янь так не думал, потому что Чжао Нанью выглядел очень задумчивым и несчастным.

Гу Янь склонил голову и попрощался с ним.

Цзинь Увэй ножом перекрыл воду маленького дворика, где жили Сун Луань и Аюн, и свет от факела осветил половину неба.

— Милорд, всё готово.

Гу Янь сделал жест, и тут же кто-то постучал в дверь.

Естественно, никто не собирался открывать им дверь. Гу Янь потерял терпение и бросил на него взгляд, поэтому Цзинь Увэй ударил ногой в дверь.

Сун Луань, которая пряталась в доме, более или менее знала, что они знали, что Аюн здесь. Было действительно неожиданно, что в древние времена, когда информация и связь ещё не были развиты, Император всё ещё мог найти кого-то так быстро.

Она подошла к Гу Яню, высоко подняла голову и презрительно рассмеялась.

— Если я тебе нравлюсь, пожалуйста, скажи прямо. Для тебя совершенно бессмысленно снова и снова вламываться в мой дом.

Гу Янь не знал, что ей сказать. Он попросил своих подчинённых подержать её.

— Советую тебе заткнуться.

Если ты не боишься умереть.

Сун Луань обычно играла роль высокомерной Леди. Как она могла испугаться его? Она усмехнулась и сказала:

— Подожди, завтра я пойду жаловаться. За что вы издеваетесь над женщиной?

Ей было бы невыносимо видеть, как Аюн забирают обратно. Император имел зуб на «призраков» и животных, а также убивал людей. Это было ужасно.

Люди Гу Яня ещё раз обыскали весь двор, но ничего не нашли. Их лица были очень уродливы. Он не понимал, почему они не могли найти маленькую девочку.

Гу Янь посмотрел на Сун Луань холодными глазами и заскрежетал зубами.

— Переверните здесь всё. Я не верю, что здесь никого нет.

Сун Луань посмотрела в его холодные глаза и совсем не испугалась. Она спрятала Аюн в отверстии печки. Никому и в голову не придёт заглянуть туда.

Группа людей металась по двору в течение получаса, и все вещи Сун Луань были в полном в беспорядке.

Им не потребовалось много времени, чтобы проверить весь двор.

Гу Янь крепко сжал рукоять ножа, и костяшки его пальцев несколько раз хрустнули.

Он перевёл взгляд на Сун Луань. Он никогда раньше не видел её лица. Но, теперь, когда её лицо было освещено светом факела, он почувствовал что-то знакомое.

Он спросил:

— Я видел тебя раньше?

Сердце Сун Луань подпрыгнуло, но она притворилась спокойной.

— Ха-ха, как стары нынче способы подцеплять женщин!

Конечно же, Гу Янь заткнулся и больше не упоминал об этом.

Сун Луань чувствовала, что сейчас разозлит этого человека до смерти.

— Мистер Гу, я не знаю, где она прячется.

— Не пропустите ни одной мелочи. Ищите внимательно.

Сун Луань вспомнила, что этот человек был старшим братом самого близкого друга Сун Луань, старшего сына семьи Гу, Гу Яня.

Гу Янь, который испытывал отвращение к Сун Луань, несколько раз прерывал контакт с ним. Было подсчитано, что из-за того, что делала Сун Луань, он ненавидел её и не хотел видеть.

Сун Луань была рада, что он не видел её, иначе было бы неприятно быть узнанным им.

Гу Янь не мог этого вынести. Он ущипнул её за шею и спросил:

— Где она? Если ты не заговоришь, я убью тебя.

Сун Луань не верила, что он осмелится убить её, поэтому она подняла голову, закрыла глаза и сказала:

— Хорошо, ты можешь убить меня. Просто убей меня, чтобы я не жила в этом мире и не была унижена тобой. Я даже не могу понять, о чём и о ком вы говорите.

Она была лишена всякого чувства стыда, как свинья, не боящаяся кипятка.

Он прожил почти тридцать лет, но никогда не видел такой бесстыдной женщины.

Все женщины в его глазах были знающими, умными, разумными, и ни одна из них не была такой проницательной и неразумной, как она.

Гу Янь неохотно отпустил её, но Сун Луань начала играть в озорство и схватила его за руку.

— Ты хочешь убить меня? Если ты не убьёшь меня сегодня, ты будешь ублюдком! Подонок!

Гу Янь сказал одному из своих подчинённых:

— Закрой ей рот. Кстати, пожалуйста, приведи сюда Господина Чжао.

— Да.

***

Чжао Вэньянь боролся с собой много дней, но так и не решил, рассказать ли ему о том, что случилось с его второй невесткой.

Увидев, что его второй шурин живёт, как труп, он почувствовал себя очень грустно.

Уже поздняя ночь, а Руан Шэнь всё ещё сидела при свете свечи и вышивала туфли. Он подошёл к ней и неестественным тоном произнёс.

— Уже поздно. Не перенапрягайся. Ты можешь сделать это завтра.

— Ложись спать, – с улыбкой сказала Руан Шэнь. — Я сделаю туфли своему племяннику, прежде чем отправлюсь спать. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Маленькому Чжао было всего пять лет, и он только что потерял мать. Сердце его отца тоже болело.