Глава 243

Снаружи дома Райли; заключенные в настоящее время занимались тем, что обычно делают заключенные.

Свободно тусовались и разговаривали друг с другом; некоторые чинили свои машины, на которых им разрешалось ездить только в пределах тюремного квартала. Некоторые также веселились и распивали алкоголь – самый обычный день в тюрьме для топ-50 заключенных.

До тех пор, пока у них не было планов сбежать или фактически начать войну друг против друга, тюрьма позволяет им делать то, что они хотят. Как и утверждает их репутация – за исключением свободы выходить на улицу и узнавать последние новости, их жизнь была более величественной и роскошной, чем у обычных граждан.

Однако эта роскошь была слегка подорвана, когда приехал сын Элис. Всякий раз, когда он выходил на улицу, единственное, что они могли сделать, это вернуться в свои дома и спрятаться. Они все еще помнили, что произошло в первый день с Фредом, где бы он сейчас ни был, они желали ему мира.

Он превратился в кровавый туман; убит в самый первый день, когда появился сын Элис. Конечно, большинство из них считались самыми опасными суперами во всем мире, способными убивать людей, даже не моргнув глазом.

Элис, однако, показала им их истинное место в мире. Они могли бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз пытались причинить вред Элис, но возвращались только со сломанными костями или разрушенными домами. Было бы хорошо, если бы только преступник платил за то, что издевался над ней, но нет. Элис перевернула бы всю тюрьму, если бы хотя бы один из них странно посмотрел на нее

Она жаловалась на все и всез. Она чувствует себя немного стесненной? Она перестроила бы весь район, даже несмотря на то, что ее дом уже был слишком велик для одного человека.

Элис была настоящей заразой. Но даже несмотря на все это, она никогда никого не убивала.

Ее сын убил 3 человек в первый же день; и, насколько им известно, он обладает теми же способностями, что и она. И вот, это почти превратилось в молчаливое обещание, что никто не будет с ним связываться.

Но, увы, даже при этом – они заметили, что с течением месяцев их становилось все меньше и меньше. Никто из них не говорил об этом, но все они знали, что это, скорее всего, как-то связано с сыном Элис. Конечно, в последнее время эти исчезновения, казалось, прекратились.

Прошел почти целый месяц, и ни один из них не исчез бесследно. И может быть, только может быть; они наконец-то смогут жить в ми–

*БУМ*

—Что, черт возьми, это было!?

И с оглушительным треском, раздавшимся у них в ушах, заключенные, которые просто наслаждались своей повседневной жизнью, встрепенулись; все их глаза обратились туда, откуда раздался взрыв.

И как только их взгляд упал на дом сына Элис, все они быстро поспешили вернуться в свои дома. Однако большинство из них остановились, едва открыв свои двери, так как на ручке их дверей загорелась зеленая струйка, как только они прикоснулись к ней.

Они почувствовали маленькое жало, ползущее по их коже, почти как паук, пытающийся их пощекотать.

—Что… происходит?

И вскоре все, что содержало в себе какой-то металл, начало отрываться от земли; зеленые электрические паутинки служили им ногами, когда они парили в воздухе.

—Т… твою мать! — Заключенный, на шее которого была цепь, быстро разорвал свое украшение пополам, когда оно начало душить и жалить его.

Автомобиль, который кропотливо обслуживался и чинился одним из заключенных, также парил в воздухе; его шасси медленно отделялось друг от друга.

Все это, однако, вскоре было ими проигнорировано, поскольку они поспешили снова войти в свои дома. Однако трудно было игнорировать их любопытство. Как только они вошли в свои дома, все они быстро наклонили головы к окнам; их глаза, отражали зеленый цвет, когда молнии, танцевали вокруг дома Райли.

Все они недоумевали, что происходит; однако вскоре они услышали вой.

—С… срань господня! — вот что они услышали, когда искра, затопившая дом Райли, снова взорвалась, заставив его стены слегка осыпаться и позволив еще более яркому зеленому цвету просочиться сквозь образовавшиеся трещины.

—О… ах, блядь! — еще один женский крик донеся до их ушей, на этот раз громче, поскольку трещины вокруг дома становились все глубже и глубже.

—Ч… что-то не так! Я горю! — и опять крик.