Глава 117

Глаза Вайолет ещё немного сузились. Раджаден, словно заметив это, улыбнулся и поцеловал её в лоб.

Это было неожиданно. Ощущение прикосновения к лбу было незнакомым.

Прежде чем она успела что-либо сказать, не осознав произошедшего, Раджаден быстро отстранился и попрощался.

— Что ж, с нетерпением жду нашей следующей встречи.

От начала и до конца он вёл себя по-своему. И прощание это лишь усугубило её смятение.

Наследный принц странный.

Теперь Вайолет могла точно сказать, в чём именно заключается его странность.

‘Но что поделать. Я уже отдал своё сердце’.

Всё было очевидно.

Это одним махом объясняло все предыдущие противоречия.

Когда сложился один пазл, остальное пошло как по маслу. Почему она раньше об этом не подумала?

Она упрекала себя и рассеянно смотрела в пустоту.

Да почему, почему. Потому что её визави был сам Раджаден.

Как он и сказал, в конце концов, это была карма. Учитывая всё, что он натворил до сих пор.

Признание Раджадена, которое и не было признанием, не произвело на Вайолет особого впечатления.

‘Я ему нравлюсь? Вот как’.

Ни больше, ни меньше.

Возможно, потому, что она уже пришла к выводу после разговора с маркизой, всё улеглось на удивление гладко.

Хоть она и отрицала это, но в последнее время она подумывала сбежать за границу.

Эйлен тоже приехала и начала суетиться, так что не лучше ли уехать в тихую деревушку в незнакомой стране и провести остаток жизни, рисуя картины?

Язык мог бы стать проблемой, но в этом мире не было ничего, чего нельзя было бы купить за деньги.

У Вайолет не было никаких причин внезапно воспылать чувствами к Раджадену. У него было слишком много недостатков.

— Ха-а.

Главное, чтобы он официально не прислал предложение о браке. Подумав так, Вайолет решила сосредоточиться на более насущных делах.

После завершения работы над портретом принцессы императрица заявила, что представит его публике.

Это разительно отличалось от того времени, когда она говорила, что заказ на портрет принцессы — это секрет.

Императрица сказала голосом, в котором, несмотря на мягкую улыбку, чувствовалась харизма:

‘Прятать — не всегда лучший выход’.

Это было заявление о том, что она больше не будет скрывать существование принцессы.

Вайолет решила её понять.

После завершения работы над портретом принцессы её ждала работа над портретом наследного принца.

‘Раз уж я всё равно не отвечу взаимностью, лучше сразу решительно отказать, а не давать ложную надежду’.

В неловких отношениях будет трудно сосредоточиться на рисовании.

Вайолет думала просто, и в день встречи с Раджаденом высказала свои мысли.

— Вот так, меня отвергли, даже не признавшись.

Раджаден улыбнулся с совершенно невозмутимым видом. И добавил:

— Так что это не считается.

Чего Вайолет не учла, так это то, что Раджаден был не так уж и хладнокровен, как казалось, и обладал невероятной одержимостью.

Он не собирался отпускать ту, в которую влюбился.

Вайолет, внезапно почувствовав усталость, кое-как закончила набросок, делая вид, что рисует.

Если бы Раджаден хотя бы затевал с ней перепалку под видом разговора, она бы ему ответила, но он лишь сиял улыбкой и смотрел на неё.