102. Фестиваль (3)

102

— Кхе! Кхе!

Что она имела в виде под статуей? Элоиза уже говорила о чём-то подобном.

Однако до сих пор у меня не было желания поинтересоваться этим, поэтому я совершенно забыла.

— Статуя сонбэ в последние дни знаменитое место в Вальхалле. От неё можно ощутить мощную ауру! Нам следует пойти и посмотреть.

— Нет, я…

[Созвездия интересуются статуей.]

— …Давай пойдём посмотрим.

Каменная статуя была установлена в центре места отдыха и увидеть её можно было сразу, как только ступал на тропу.

— О, там.

Студенты, заметившие моё присутствие, молча смотрели на меня.

Казалось, все они пришли посмотреть на статую.

Как только я взглянула на каменное изваяние, у меня не нашлось слов.

Каменная статуя, которая, казалось, играла с животными в лесу с нежным выражением лица, развевающимися длинными волосами, напоминала статую Артемиды.

Чрезмерное украшение каменной статуи казалось нелепым, но у меня ещё больше разболелась голова, когда я увидела цветы и фрукты вокруг неё, которые, как я полагаю, были принесены студентами.

Я даже видела бутылку алкоголя.

— Что за зловещее зрелище?

Дилинь!

[Созвездие «Бумерезе» спонсирует 100,000 монет.]

[Это алтарь Терезе?]

Мне было неизвестно, алтарь это или мемориал, но я точно знаю, что моя статуя – рассадник извращённого шаманизма.

Рейни объяснила:

— Нужно отдать дань уважения, чтобы получить волшебную духовную энергию от сонбэ.

— Для чего отдавать дань уважения человеку? Разве это не богохульство в первую очередь?

— Вы слишком придираетесь.

Это было безумие, так что надеяться на здравый смысл нельзя.

Некоторые из людей, которые пришли к статуе, казалось, испытывали чувство сожаления.

— Дурында Терезе?

Это были каракули очень низкого качества.

— Это Мимоза?

Я прищурилась с обоснованным сомнением.

«Нужно, по крайней мере, обнести каменную статую забором».

Мне ничего не нравилось, будь то граффити или дань уважения.

Заболела голова. Мне нужно убираться отсюда.

— Я пойду в клубную комнату.

— Мне тоже скоро нужно идти в лабораторию.

Мы покинули хаотичное пространство и направились к нашим соответствующим пунктам назначения.

Щелчок.

— Я здесь.

В отличие от меня, которая была мрачной из-за психологического удара, Леди, собравшиеся в клубной комнате, смеялись от души, как освежающий космический бриз.

Они встретили меня с оживлённым выражением лица.

— Вот и вы, Госпожа Терезе! Погода сегодня такая хорошая, правда? Хех!

— Госпожа Терезе! Не хотели бы вы присесть вон здесь? Мы пробовали печенье, испечённое Леди Хайнс впервые!

Есть ли у них какие-либо трудности?

Я огляделась, чтобы посмотреть, нет ли Люмио, и устроилась среди Леди.

«Я её и сегодня не смогла увидеть».

Правда. Неудивительно, что с ней было трудно встретиться, потому что она ходит в школу всего 10 дней в месяц.

В это время одна Леди удручённо сказала:

— А-а. В эти дни я не слушаю лекции, возможно, из-за абстинентного синдрома Клайда. Это только у меня так?

— Леди тоже? Я тоже.

— Я никогда не думала, что видеть Господина Клайда издалека было радостью. Вот почему говорят, что человек понимает ценность чего-либо только после потери этого.

Дилинь!

[Созвездие «Если быть красивым – грех, то Клайду грозит смертная казнь» спонсирует 100,000 монет.]

[Кто создатель? Следуем за мной на крышу]

Самым большим несчастьем в их жизни была Клатеря ⁽¹⁾.