88. Пантеон (5)

88

Наступило время, когда солнце опускалось к горизонту.

Дирижабль прибыл на посадочную площадку замка.

Озвольд спросил близнецов, которые ждали на посадочной площадке:

— Где Леди Терезе?

— В комнате хозяина.

Это звучало очень абсурдно.

На лице, стоявшего рядом с Озвольдом, появилось раздражение:

— Кике. Что это значит?

— Нам было сказано хорошо обращаться с Мисс. Не так ли, Бенито?

— Всё верно.

— …Но для чего было проводить гостью в комнату хозяина?

— Мы ничего об этом не знаем.

На лбу Давида выступил тонкий кровеносный сосуд.

— Если вы, ребята, которые старше меня, не знаете, то кто знает?

Ему очень хотелось отругать их, но он сдержался.

Это потому, что Озвольд не придал этому большого значения, сказав, что всё в порядке.

Ха-а. Это была печаль самого младшего.

— Так что же сейчас делает Леди Терезе?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос Озвольда, близнецы на мгновение посмотрели друг на друга и одновременно сказали:

— Вы узнаете, если пойдёте и посмотрите.

* * *

В тот момент, когда Озвольд вошёл в комнату, он понял, что имели в виду близнецы.

Тук! Кать~

У Терезе выскользнула из руки бутылка с алкоголем, когда Озвольд открыл дверь и вошёл, как бы намекая на её времяпрепровождение.

Она была очень разносторонней женщиной.

Он снял пиджак со смехом.

Когда Озвольд попытался повесить свой пиджак на спинку стула, то обнаружил весящую на нём одежду.

Он поднял её указательным пальцем и осмотрел.

Подобное уже встречалось ему.

— Ханбок?

Если подумать, Терезе, которая спокойно спала, прислонившись к колонне арки, была одета в ханбок.

Это казалось подарком от Цзяна.

Озвольд небрежно снял жилет, который прикрывал худой живот и крепкую грудь, грубо бросил его вместе с пиджаком и двинулся, ослабляя галстук.

Шаг, шаг, шаг.

Звук обуви отдавался ровным и грациозным эхом.

Терезе прислонилась к колонне арки, отделяющей террасу от комнаты, и устроила вечеринку с выпивкой.

Два, четыре, шесть, восемь…

Она много выпила.

Он сел перед Терезе.

— Ты не можешь оставаться на месте.

В то время Терезе, которая внезапно проснулась, почувствовав кого-то рядом с собой, показала свои серебристо-серые глаза.

— Озвольд…

— Да, это я.

На её нежном, заспанном лице было какое-то странное, проницательное выражение.

Терезе нахмурилась и долго смотрела на его пальто:

— Ты сегодня в чёрном… Траур?.. Потому что я мертва…

Терезе меланхолично опустила веки, как будто была расстроена и не имела сил сказать больше.