Глава 199

Я, бесстыдница, принимала утешения в объятиях Иллии.

Он без устали, бесконечно успокаивал меня. И, казалось, был доволен, словно его слова о том, что моя слабость ему приятна, были чистой правдой.

Дилинь!

[Созвездие ‘Профессор Иллия странный’ пожертвовало 1 000 000 монет.]

[Иллия вроде ничего такого не делает, но от него веет чем-то странно порочным.]

Ну… На самом деле, он вёл себя не совсем невинно.

Время от времени он удовлетворял и свои желания, прикасаясь губами где придётся.

Так я всхлипывала, а когда пришла в себя, то обнаружила, что уже чисто вымыта, переодета и лежу в постели под светом лампы.

С опухшими, как у золотой рыбки, глазами я спросила Иллию:

— Кстати, как ты сюда попал?

Иллия ответил:

— Показалось, что ты намеренно держишь дистанцию, чтобы я не столкнулся с маркизом Валенсия.

…Почему он такой догадливый?

Пока я пребывала в замешательстве, он вдруг коснулся рубинового кольца.

— Это маркиз Валенсия подарил?

Откуда он и это узнал?

— Нитку-браслет тебе дала младшая сестра, брошь ты носишь просто потому, что это предмет из инвентаря, а так ты обычно украшений не носишь.

Хотя я носила это кольцо неохотно, только из-за квеста, на душе почему-то стало неспокойно.

— Можешь носить кольцо, подаренное другим мужчиной. Я всё приму. Кроме твоего ухода.

— …

— Меня постоянно посещают дурные мысли.

— Какие мысли?

— Мысли о том, что ты можешь куда-нибудь сбежать.

От его слов у меня ёкнуло сердце.

Ведь я действительно думала сбежать в рай (прим.: вероятно, имелось в виду прошлое место жительства или некое убежище).

Я тихо проговорила:

— Мне всё равно некуда идти.

— Этого нельзя знать наверняка. Ты можешь вернуться в мир, где жила раньше.

Если он беспокоился об этом, то это была пустая тревога.

— Я ни за что туда не вернусь.

Сегодня, глядя на магических животных, я по-новому осознала.

Что я стала счастливой здесь.

Даже когда случалось то, что ввергало меня в отчаяние, даже когда испытания шли чередой, я впервые получала столько искренней любви.

Те, кто был здесь, снова и снова поднимали меня на ноги, когда хотелось упасть. Придавали мне смелости.

Я глубоко вздохнула и посмотрела прямо на Иллию.

— Клайд, ты помнишь его?

— …Клайд? Это мужчина, с которым ты встретишься после маркиза Валенсия?

Как и ожидалось, Иллия тоже не помнил Клайда.

Стало горько и обидно, но цель вернуть Клайда стала ещё яснее.

— Я найду его для тебя.

Твою единственную семью.

— Поэтому, пожалуйста, подожди немного.

Иллия медленно сжал левую сторону груди. Там, где было сердце.

— Не могу понять, что ты имеешь в виду, но странное чувство, будто мне только что сделали идеальное предложение.

Он приблизился ко мне так близко, словно собирался поглотить, и запоздало попросил разрешения:

— Можно поцеловать?

Его лицо слегка исказилось, словно он плакал от неведомой утраты, и я не смогла отказать.

Стоило мне закрыть глаза, как он, горячее летнего зноя, начал растапливать меня без остатка.

Прижавшись лбом к груди уставшей, уснувшей Терезы, Иллия с трудом подавлял свою истинную природу.

Было поистине мучительно трудно проявлять свои желания ровно до той грани, чтобы не вызвать ненависти, а затем вновь обретать разум.

Разве найдётся существо, способное сохранять хладнокровие перед этим прелестным созданием?

Он обвёл лицо Терезы горячим взглядом, полным неутолённого жара.

— Как она может так безмятежно спать, не зная, на что я способен.

Он не знал, кто такой этот Клайд, о котором она говорила, но инстинктивно чувствовал, что это как-то связано с ним.

Он также понял, что это её слабость, делающая Терезу бесконечно уязвимой.

Нет ничего глупее, чем показывать свою слабость демону.