Глава 238

К счастью, пол был покрыт ковром, так что оно не разбилось… Хотя нет, сейчас не это важно. Он набросился на меня, словно зверь, выпустивший на волю сдерживаемые инстинкты.

— Тереза.

Когда наши губы на миг разомкнулись, он произнёс моё имя.

— Тереза. Тереза…

Поцелуи не прекращались. Его неприкрытое желание ощущалось всем телом. Его голос кружил голову, обжигал. Во рту пересохло. Полностью захваченная его жаждущими движениями, я не заметила, как оказалась на диване в комнате отдыха. Он был готов идти до конца. Только тогда я очнулась.

— Хватит!

Юджис отшатнулся от меня, тяжело дыша. Не используй я магию, мне бы ни за что не удалось оттолкнуть его — он держал меня, словно в цепях. Одежда была смята, поза — неприглядна. Мы смотрели друг на друга, тяжело и прерывисто дыша.

Я первой нарушила молчание.

— …Если вы притворялись, вернёмся на стадион.

— Зачем снова смотреть матч, исход которого и так ясен?

Динь!

[Созвездие «Старожил» (прим.: опытный игрок/ветеран) пожертвовало 1 000 000 монет.]

[Я так и знал(а) хех. Когда время откатилось, он её не поцеловал — я сразу понял(а), что он знает, что Тереза остановила регрессию.]

Юджис, словно не в силах совладать с чувствами, снова притянул меня к себе и на этот раз осыпал поцелуями всё лицо.

— Чёрт возьми, Тереза Сквайр.

Иногда вырывались такие вот вздохи, смешанные с руганью.

— Всё-таки бог меня не любит. Иначе не послал бы мне такое наказание, как ты.

Назвав меня наказанием, он уткнулся мне в грудь. Жёсткая надбровная дуга коснулась моей шеи.

— Раз он меня не любит, то и заставил полюбить дочь из рода врагов, что убили меня.

Хотя из-за регрессии Юджиса это и стало делом прошлого, бывший герцог Сквайр действительно участвовал в возведении на трон другого марионеточного императора. В этой жизни он рано умер от застарелой болезни и не успел этого сделать.

— Если бы ты знала, какое ужасное преступление против меня ты сейчас совершила, ты бы всю жизнь оставалась рядом, посвятив себя только мне.

Юджис был в отчаянии. И он винил меня. Он определённо был в сильном эмоциональном смятении. Я выслушала всё, что он изливал, и лишь мягко похлопывала его по спине, когда он, словно дикий зверь, был готов метаться.

Юджис медленно перевёл своё тяжёлое, прерывистое дыхание. После бурной вспышки он погрузился в удушающее уныние.

— Мне страшно. Боюсь снова вернуться в это ужасное прошлое.

Теперь он знал, что может больше не возвращаться. И поэтому отчаялся.

— Ты дала мне надежду, которой я не желал. А вместе с ней и страх — страх потерять эту надежду.

Юджис поцеловал меня в лоб и пробормотал голосом, полным затаённой жажды убийства.

— Не вынесу и мысли о том, что кто-то отнимет тебя у меня.

Я взяла лицо Юджиса в ладони и твёрдым голосом заявила:

— Я буду спасать вас снова и снова.

Это были не слова подданной.

— Вы больше не вернётесь в то прошлое. Потому что я этого не допущу.

Это были не просто слова утешения. Это была твёрдая уверенность.

— Так что теперь живите свою последнюю жизнь как положено.

На лице Юджиса отразилось поражение — такое, какого не было даже тогда, когда он проиграл пари.

[Симпатия: ♥♥♥♥♥]

А ещё это было лицо высокомерного мужчины, безмерно жалеющего лишь себя самого, — мужчины, который только что влюбился.

Раз уж время откатилось назад, нужно было немедленно кое-что предпринять. Я позвала служащих и приказала:

— На стадионе скрываются поджигатели, немедленно проверьте.

В такие моменты власть — вещь удобная. Стоило мне сказать слово, не предоставив ни единого доказательства, как все бросились на поиски поджигателей.

— Нашли! Действительно обнаружено множество людей с горючим и спичками!