Глава 243

Юджис ответил рассеянно:

— Оставь там.

Всё равно это были бумаги, на которые ему не нужно было и смотреть.

— Герцог Рауль Сквайр сообщил о намерении прибыть во дворец. Примете его?

— Передай, что я занят делами после подземелья и приму его завтра. Также сообщи, что Терезе запрещены контакты с посторонними до окончания её работы.

— Сопротивление будет сильным.

— Предоставь ему покои во дворце и скажи ждать там. Ах, дай ему дворец как можно дальше от Дворца Солнца.

— Слушаюсь.

Джеффри со странным выражением лица покосился на императора, чьё душевное состояние до и после подземелья разительно отличалось. Джеффри давно знал, что Юджис относится к Терезе по-особенному. Однако это определённо не было чувством такой силы, чтобы плести интриги за спиной с твёрдым намерением посадить её на трон императрицы.

‘Похоже, он намерен тянуть время таким образом, а потом навсегда усадить её во дворце’.

Юджис по привычке достал сигару, поднёс ко рту, нахмурился и положил обратно. К слову, сегодня он не притронулся ни к сигаре, ни к капле алкоголя.

Юджис, чьё лицо слегка скривилось от недовольства, сказал Джеффри, будто внезапно вспомнив:

— Герцогиня Карпентер так и не выбралась из подземелья?

— Да. Поскольку врата подземелья ещё не открылись, похоже, она не погибла.

Однако для герцогини Карпентер, которая не проходила специальной подготовки для зачистки подземелий и не была магом, выбраться живой было невозможно. Поэтому её считали условно погибшей.

— Странно.

Герцог Карпентер из-за греха дурного воспитания дочери подверг императора смертельной опасности. Этот факт привёл в ярость всю империю, и, по сообщениям, каждый день проходили бурные демонстрации с требованием сжечь герцога Карпентера на костре.

— Не слишком ли удачно, чтобы быть простым совпадением?

Таким образом, герцогство Карпентер теперь, похоже, должно было перейти к Демиану, внебрачному сыну, который внезапно появился. Если всё это было лишь совпадением, то Демиан, должно быть, не просто удачлив, а является любимцем богов.

Джеффри доложил о том, что выяснил, пока император был в подземелье:

— Мы как раз расследовали прошлое молодого господина Демиана Карпентера. Неожиданно обнаружились его связи с храмом. Имеются записи о его неоднократном участии в деятельности волонтёрской организации, управляемой верховным жрецом Константином.

— Весьма благочестиво.

Юджис хмыкнул, вспоминая Демиана с прошлого бала.

Кажется, это было, когда Тереза танцевала с маркизом Валенсией? Выражение лица Демиана, смотревшего на них, было не просто огорчённым — оно было жутким. Определённо не взгляд юноши, живущего обычной жизнью.

— Есть ещё одна странность. Верховный жрец Константин внезапно исчез. Подано заявление о пропаже, но нигде не удаётся найти его следов.

— То есть?

— Велика вероятность, что его похитили или убили, а тело спрятали.

‘Странно, почему мне кажется, что преступник — Демиан Карпентер?’

Юджис плохо знал Демиана, но лично испытывал к нему сильную неприязнь.

— Расследуй. И свяжи это с Демианом Карпентером.

— Слушаюсь.

Правда не имела значения. Раз уж были правдоподобные зацепки, он был готов ими воспользоваться. Если это поможет уменьшить число тех, кто вызывает ненужные волнения в сердце Терезы, то это не составит большого труда.

Юджис спросил о следующем, что его интересовало:

— Покои для Терезы готовы?

— Да. Мы пригласили лучшего мастера по гобеленам для украшения интерьера.

Тогда на лице Юджиса, до этого выражавшем лишь безразличие, недовольство или другие негативные эмоции, впервые промелькнула слабая улыбка.

— Есть ещё что доложить?

— Нет, Ваше Величество.