Том 1 Глава 132

Миг, когда епископ Аким раскрыл свои внутренние переживания, был краток. Вскоре он взял себя в руки без всякого выражения.

– Если вы думаете, что сможете выйти из этого дела, благодаря подобным никчёмным отношениям, то вы ошибаетесь, маркиза Розанн. У Колтона нет власти.

– …

Артезия на мгновение погрузилась в свои мысли.

Последующие действия брата Колтона были наименее ожидаемыми при планировании. Ошибки были естественными.

Святость. Так и знала, что она окажется неприятной переменной.

Нелюбовь епископа Акима к монаху Колтону была известна и без специального расследования.

Монах Колтон отказался от сложной литургии и чрезмерно трудных доктрин храма и ушёл с поста епископа.

Он сказал, что покаяние, служение и вера – единственные способы по-настоящему следовать воле Бога и получить искупление.

Разочаровавшись в храме, многие священники последовали за монахом Колтоном. Простые люди также уважали бедных монахов.

В то время как набожные старые дворяне уважали епископа Акима, монаха Колтона часто выбирали первым.

Для самодовольного епископа Акима всё это должно было быть бельмом на глазу. Он не мог вынести того факта, что монах Колтон пользуется большим уважением людей, чем он.

Это спор между фракцией, которая ценит доктрину, и фракцией, которая ценит капитализм в храме. В то же время дело было и в чувствах епископа Акима.

Тем не менее, я не думаю, что мы когда-либо так серьёзно сражались раньше.

Артезия вспомнила события прошлого.

Тогда святой была Лисия.

Епископ Аким пытался искать славы через Лисию, а монах Колтон пытался защитить её, повинуясь ей, потому что она была святой.

Были различия в деталях действий. Однако, как только Лисия стала Императрицей, уже не имело значения, кто будет рядом с ней.

Но сейчас всё по-другому.

Монах Колтон ушёл из монастыря, чтобы заняться светской деятельностью, например, благотворительностью*э. А епископ Аким не знал причину.

Неудивительно, что монах Колтон передумал и пытался серьёзно работать над расширением своего влияния.

Потому она была с ним, человеком, подкупившим весь храм большими взятками.

Епископ Аким, очевидно, истолковал это как поступок, который она совершила, чтобы поддержать монаха Колтона и получить благосклонность храма.

Некоторые люди могут понимать мир только таким образом.

‘Какое облегчение.’

Это была более серьёзная ситуация, чем противостояние умеренных и экстремистов, поскольку они были смешаны с эмоциями.

Но это был не самый худший сценарий с точки зрения причин.

Артезия также имела в виду возможность того, что «возвращенцем» будет епископ Аким. Если бы он был таковым, то ситуацию было бы трудно решить.

– Теперь храм пытается обвинить меня в том, что моя мать обезумела? – сказала Артиза, скрывая вздох внутри.

– Вы думаете, сможете выйти из ситуации, просто назвав её безумной? Это ведь неповиновение.

Так сказал епископ Аким.

– Я впервые слышу, что у вас есть право оценивать, неповиновение ли это, епископ.

– Бесполезно пытаться отделаться сладкими речами.

– Я разорвала отношения с матушкой и стала фрейлиной Императрицы. Я думаю, епископ знает, какая запутанная у нас ситуация.

– Слухи общественности не очень надёжны. Особенно, когда речь идёт о грехов ной семье.

– Но какая греховная семья стала бы уничтожать основу своей власти?

Артезия мягко улыбнулась.

Если не было места для компромисса, ей не нужно было пытаться работать с епископом Акимом. И ей даже не пришлось скрываться.

– Епископ, вы объединились с Великим Герцогом Ройгаром?

– Ох!

– Наверняка вы думали, что, раз монах Колтон заручился поддержкой Великой Герцогини Эфрона, то, чтобы ей противостоять, понадобится не кто иной, как Великий Герцог Ройгар, не так ли?

– Юная маркиза Розанна, не смейте говорить подобное.