Глава 1059. Повеса

Око Лагеря ещё не успело прибыть, а бледные нити паутины уже прошивали Пустоту. Они одна за другой проносились над Террасой Тоски по Дому, сплетаясь в единую сеть.

Одно из сторонних Око Лагеря оказалось пронзено этой паутиной. Живые существа бросились вон, пытаясь спастись бегством, но в мгновение ока их прошили другие нити, окрашивая Пустоту в кровавые тона.

Сама Терраса Тоски по Дому содрогалась под напором проносящихся мимо нитей, словно её вот-вот могло снести прочь.

— Эй, вы, из Эпохи Чёрного Льда, завязывайте! — Вдалеке раздался яростный выкрик. Из Ока Лагеря секты Конец вырвались мощные и деспотичные потоки энергии, которые с гулом обрушились на налетающую паутину, заставляя нити закручиваться и отлетать назад.

В то же время внутри Ока Лагеря Секты Наблюдения за Звёздами тоже пришла в движение сила, взбаламутившая Пустоту — это был Высший Закон Лишения. Бесчисленные нити паутины начали беспорядочно метаться в возмущённом пространстве.

Остальные присутствующие, включая Секту Цзи и Муравьёв-драконов Небесного Бедствия, также выставили своих экспертов сферы Созерцания Моста, чтобы те сдерживали натиск. Появление Эпохи Чёрного Льда обернулось настоящим бедствием, заставив окрестности Террасы Тоски по Дому содрогаться от боли и ужаса.

Лишь сама Терраса оказалась в эпицентре этого хаоса.

Высоко над головами начала формироваться гигантская ловчая сеть. С невероятной скоростью, которую едва ли мог уловить взгляд, в сеть врезалось Око Лагеря, глубоко вдавившись в упругие нити.

Ван Цзе в упор уставился на прибывшее убежище. Это был иссиня-чёрный зрачок, совершенно не похожий на обычные Око Лагеря. Внутри глазницы вокруг зрачка вращались цепи, словно это глазное яблоко находилось в заточении. Один только взгляд этого Ока заставлял кожу покрываться мурашками, словно человека окутывала невидимая и зловещая сила. Казалось, сквозь этот зрачок можно разглядеть некое существо, сокрытое внутри.

Нити паутины медленно расправились, принимая прежнюю форму. Око Лагеря раскрылось.

Густая чёрная энергия начала вытекать из зрачка, подобно водному потоку, растекаясь по поверхности Террасы Тоски по Дому. Трое Муравьёв-драконов Небесного Бедствия, оказавшихся ближе всех, инстинктивно попятились; их крылья плотно прижались к спинам, не смея даже шелохнуться.

Из Ока Лагеря один за другим начали выходить люди. Их было трое. И все они выглядели абсолютно одинаково.

Ван Цзе был поражён: неужели тройняшки? Перед присутствующими предстали трое мужчин, чьи черты лица, аура и манеры были идентичны. Даже их взгляды, полные безразличия и дыхания смерти, казались лишёнными каких-либо человеческих чувств.

Вслед за ними вышла девушка.

— Хэй-сань, подвинься, ты мне дорогу загораживаешь! — проворчала она, появляясь перед взорами всех живых существ.

Увидев её, Ван Цзе невольно сощурился. Цзянь Син? Он и во сне не мог представить, что встретит её здесь. Та самая девушка из города Сюаньтянь, которая называла его братом и таинственным образом исчезла. Как она здесь оказалась? И к тому же примкнула к Эпохе Чёрного Льда?

Когда Цзянь Син вышла, все взоры вновь обратились к Оку Лагеря: там оставался кто-то ещё. Тем временем вышедшая троица достала красный ковёр и расстелила его по Террасе. Один из них опустился на колени перед входом в ожидании. Двое других встали по бокам: один раскрыл зонт, а другой держал поднос с вином.

Эта сцена заставила всех присутствующих застыть в изумлении. Даже Цзин Тайсуй впал в ступор. Он-то считал свою манеру появления роскошной: его огромная кровать была сделана на заказ, а рядом всегда были фрукты, напитки и Цзян Шан для солидности. Но по сравнению с тем, что демонстрировал последний представитель Эпохи Чёрного Льда, всё это казалось детским лепетом. Ковёр, служанки, вино, зонт… Что это вообще такое?

Наконец вышел последний человек. В одной руке он держал чашу с вином, в другой — веер. Движения его были расслабленными, а взгляд — порочным и вызывающим. Перед ними был самый настоящий повеса.

На нём была тонкая красная одежда, приоткрывавшая грудь. Вино, которое он вливал в себя, стекало по подбородку; в его глазах читалась смесь опьянения, туманности и некоего демонического очарования. Он сошёл с Ока Лагеря, пошатываясь из стороны в сторону.

В какой-то момент он оступился и едва не упал. К счастью, человек с зонтом вовремя его подхватил. Видимо, для него это было привычным делом: склонившись, он помог мужчине спуститься на Террасу. Око Лагеря тут же взмыло ввысь и исчезло.

Третий слуга с вином выставил роскошное красное ложе, на которое и усадили этого гуляку, после чего все трое почтительно замерли поодаль. Весь этот процесс проходил под пристальными взглядами сотен живых существ, погрузившихся в гробовое молчание. Даже Фея Сюаньсинь не спешила выходить вперёд, чтобы поприветствовать прибывших.