Глава 625. Городской зверь

Многоножка внезапно рванулась к Ван Цзе, вращаясь всем телом с такой скоростью, что даже Пустота вокруг неё начала трещать и разрываться.

Ван Цзе ловко уклонялся, нанося встречные удары кулаками. Его физической мощи всё ещё было недостаточно, чтобы пробить панцирь существа, но хватало, чтобы сдерживать его яростный натиск.

Внезапно противник высвободил колоссальный объём энергии. Испепеляющий жар мгновенно воспламенил окружающее пространство, заставляя воздух дрожать и искажаться. Пышущий зноем поток был настолько силён, что даже Лэй Чжао и Цзянь были вынуждены поспешно отступить.

Ван Цзе продолжал атаковать, не обращая внимания на пламя. К удивлению многих свидетелей боя, этот нестерпимый жар, казалось, почти не причинял ему вреда.

— Этот человек способен выносить пламя энергии клана Поглощающих Солнце! Его защита поистине поразительна.

— Неудивительно, что он провозгласил себя непобедимым на уровне Ста Циклов.

— Смотрите! Свечной Дракон пробуждается!

Раскалённая энергия, струящаяся по телу многоножки, начала стягиваться к её голове, формируя ослепительную сферу, подобную миниатюрному солнцу. В следующий миг раздался оглушительный рёв, сотрясший небо и землю. Из недр этого «солнца» ввысь взметнулось кошмарное змееподобное существо — дракон, сотканный из яростного света. В мгновение ока весь город Хочэн озарился кроваво-красным сиянием.

Принц Минь, наблюдавший за битвой из своей звероповозки, прищурился. Энергия Свечного Дракона была той силой, с которой приходилось считаться даже представителям рода Чёрного Императора — это была мощь, способная испепелять врагов, стоящих на целую ступень выше по рангу. Если Ван Цзе не сможет выстоять против неё, победы ему не видать.

Небо исказилось под натиском жара. Бесчисленные пространственные трещины из угольно-чёрных стали багровыми. Огненные нити, переплетаясь со Свечным Драконом, устремились вниз, обрушиваясь на Ван Цзе.

Юноша немедленно активировал Защитную Энергию. Ему нельзя было допустить, чтобы пламя уничтожило его одежду — это мгновенно раскрыло бы его тайну и выдало в нём живого человека, ведь у бессердечных людей нет на теле волос и других особенностей, скрытых под тканью.

Жар был невообразимым. Он превосходил даже мощь Печи Божественного Лекаря Бай Ци. Эта температура была способна плавить мастеров сферы Закалки Звезд, и по мере того, как Свечной Дракон опускался всё ниже, зной продолжал нарастать.

Медлить было нельзя. Ван Цзе вскинул руку, применяя приём Призыв камня для подавления врага.

Тень надгробия обрушилась сверху, придавив многоножку к земле. Существо яростно забилось, пытаясь сбросить этот груз, но перед силой, способной подавить даже мастера Великого Цикла, его усилия были тщетны.

Жители города Хочэн замерли в изумлении. Неужели это и есть наследство Светлячков, стучащих в надгробие? Сила, заслужившая грамоту о неприкосновенности самого Императора? Всего одна призрачная плита — и молодой глава могущественного клана повержен.

Многоножка извивалась и дергалась, отчаянно пытаясь высвободиться из-под гнёта.

Принц Минь внимательно следил за схваткой. Исход боя зависел от того, хватит ли мощи надгробий, чтобы удержать противника. Одной плиты явно было мало. Ван Цзе призвал вторую тень. Два монумента, один за другим, намертво припечатали многоножку к костяной почве. Точно так же он когда-то усмирил Ши Я.

Свечной Дракон издал яростный клич. Несмотря на то, что его хозяин был обездвижен, само воплощение энергии продолжало действовать. Многоножка была в ярости; издав пронзительный визг, она приказала Свечному Дракону атаковать.

Ван Цзе шумно выдохнул, высвобождая энергию для призыва третьей тени надгробия. Он направил её на Свечной Дракон.

Раздался громоподобный удар.

Тень надгробия сокрушительной мощью обрушилась на призрачного зверя, буквально вминая раскалённый поток энергии в землю. Свечной Дракон забился в путах, как и его создатель; одной плиты было недостаточно, чтобы полностью уничтожить его, но хватило, чтобы сковать движения.

В этот критический момент Ван Цзе мгновенно оказался рядом с многоножкой и обрушил на неё град ударов. Свечной Дракон был лишь порождением энергии, управляемым волей хозяина. Ван Цзе понимал: он не сможет долго удерживать обоих одновременно, это выше его пределов. Единственный шанс на победу — заставить многоножку потерять контроль над драконом.

Панцирь существа был невероятно прочным. Каждый удар Ван Цзе отдавался гулом, словно он бил молотом по гранитной скале. Однако многоножка была зажата и не могла пошевелиться. Юноша методично наносил удары в одни и те же точки, и спустя несколько мгновений хитин начал деформироваться.

Свечной Дракон метался, пытаясь вырваться из-под тени надгробия. Многоножка тоже не прекращала борьбы. Расход энергии Ван Цзе был чудовищным, а невыносимый жар продолжал терзать его тело. Лицо юноши стало мертвенно-бледным: ему приходилось одновременно тратить силы на использование Энергии для защиты от огня и на непрерывные атаки. Даже для его закалённого организма это было почти за гранью возможностей.

К счастью, три тени надгробия создали необходимый баланс. Теперь всё решала выносливость.

А в выносливости Ван Цзе не было равных — он не раз смотрел смерти в лицо. Запасы энергии многоножки казались неисчерпаемыми, и Ван Цзе на миг даже подумал о том, чтобы начать поглощать её, но присутствие принца Миня заставило его отбросить эту мысль. Он не мог так рисковать. Оставалось только сражаться до конца.

Обитатели города Хочэн наблюдали за этим зрелищем с замиранием сердца. Никто не ожидал, что молодой глава клана Поглощающих Солнце будет так унизительно вдавлен в землю и избит. Каким бы прочным ни был его панцирь, под таким натиском он не мог не дрогнуть.

— Человек, ты издеваешься надо мной! — взревела многоножка. Её голос утратил хрипотцу, став болезненно пронзительным. — А ну, отпусти! Если ты такой смелый, сражайся честно!

Тело Ван Цзе стало пунцовым, а кожа в некоторых местах начала обугливаться. Не обращая внимания на крики, он продолжал методично вколачивать кулак за кулаком, храня угрюмое молчание.

Наконец, после нескольких десятков сокрушительных ударов, панцирь многоножки треснул. Густая зелёная кровь брызнула наружу и под воздействием невыносимого жара тут же начала испаряться, превращаясь в ядовитую энергию тумана.