Глава 926. Убийство

Ван Цзе, подавляя тяжёлые, давящие мысли, медленно опустил руку. Свет в небесах сгустился, прямо освещая его фигуру.

— Ты помечен. В Городе Четырёх Святых любого, кто причинит вред соплеменникам Четырёх Святых, пометят. Убей меня, умоляю, убей! Я лучше умру, чем снова попаду в горн, прошу тебя! — взмолился мужчина.

Энергия Ван Цзе пронеслась по округе, выхватывая из тени людей, съёжившихся в углах. Все они, как и этот мужчина, были изувечены. Кровавая аура, пропитавшая весь город, свидетельствовала о бесчисленных жертвах, скрытых под его процветающим фасадом. Наконец, он перевёл взгляд на четыре величественные статуи: — Значит, в Городе Четырёх Святых нельзя трогать соплеменников Четырёх Святых? Эти Четверо так дорожат своими?»

Бесчисленные существа начали собираться вокруг.

Мужчина дрожал, и в приступе отчаяния вдруг бросился на стену, пытаясь разбить себе голову.

Ван Цзе подхватил его, быстро перенёс в другой угол и вложил в руки меч: — Не торопись умирать, просто смотри. — Его голос был неестественно спокойным, тихим, как никогда прежде: — Если я не выстою, умереть ты всегда успеешь. А если выстою, то умирать придётся им, самим Четырём Святым. — С этими словами он исчез.

Оставшись на месте, мужчина, дрожа, поднял меч и застыл, глядя на происходящее снаружи.

Ван Цзе взмыл в небо, и сияние на его теле стало столь ярким, что он превратился в живую мишень. Он мог бы легко стереть эту метку, но не стал. Без неё как заманить сюда соплеменников Четырёх Святых?

Город Четырёх Святых содрогнулся.

Множество глаз устремились в небо: — Неужели кто-то посмел убить соплеменника Четырёх Святых? Разве они не знают, что те больше всего дорожат своими? Кажется, это человек.

— Человек — это неудивительно. Говорят, Город Четырёх Святых тайно держит людей как скот. Периодически кто-то не выдерживает и восстаёт, убивая их соплеменников. Но конец таких смельчаков всегда был ужасен.

— Люди — великий народ на Поле битвы Мириадов Миров, и когда-то они предупреждали Четырёх Святых не употреблять их в пищу. Но все знали, что те лишь затаились, став осторожнее. Это сохраняло лицо расы людей, а поскольку Город Четырёх Святых опирается на Вселенский город, со временем на это закрыли глаза. Лишь изредка такие вот безумцы пытаются что-то изменить, но какой от этого толк?

— У горна снова будет весело. Этого человека ждёт самая мучительная смерть…

Бу Цан медленно поднял взгляд на Ван Цзе, окружённого светом: — Знал, что случится беда, но не думал, что так быстро. Город Четырёх Святых — это клетка, покрытая яркими цветами. Но стоит сорвать эту оболочку, как изнутри хлынет грязь, воплощающая всё самое безобразное в мире. Посмотрим, как далеко ты зайдёшь.

В отдалении, на краю города, многие в изумлении наблюдали за происходящим.

Это была зона скопления людей, крохотный клочок Города Четырёх Святых. Только здесь Четыре Святых вынуждены были проявлять хоть какое-то уважение, ведь город не мог существовать без людского населения. Это было своего рода подачкой со стороны властителей. Конечно, за пределами этого сектора правила менялись.

Здешние люди угрюмо и молча наблюдали за небом.

— Кто это? Он погубит нас всех. Каждый раз, когда кто-то убивает соплеменников Четырёх Святых, страдаем не только мы, но и все остальные. Неужели он не понимает?

— Должно быть, чужак. Не знает порядков, вот и вспылил.

— Я знаю его, — произнесла побледневшая женщина, поднимая голову. Это была Юй Цзюэ. — Господин Янь, это тот самый Ван Цзе. Он ведь должен был быть мёртв.

В небе над Городом Четырёх Святых существа, подобные Четырём Святым, с восторгом неслись к Ван Цзе.

— Наконец-то кто-то из людей сорвался! Давайте, тащите его в укромное место, а потом схватим остальных — будет отличный пир.

— Банкет начался.

— Ха-ха-ха!

Ван Цзе смотрел на них ледяным взором. Он поднял руку, и лезвие меча сверкнуло, срубая всё на своём пути сверху вниз.

— Осторожно! — воскликнул один из соплеменников, но было поздно. Один взмах меча мгновенно выкосил целую группу врагов.

Никакого уничтожения — просто отсечение.

Самый простой, прямой и жестокий способ — рассечение.

Небо Города Четырёх Святых словно раскололось надвое.

Множество соплеменников Четырёх Святых также оказались разрезаны пополам. Их тела дождём посыпались на землю.

Бесчисленные существа замерли, ошеломлённые.

Неудивительно, что он осмелился на убийство — мастер!

Ван Цзе нахмурился: «Странно, почему нет крови?»

Присмотревшись, он понял: тела убитых превратились в обрывки, похожие на бумагу, что-то вроде обугленных листьев. Бумажные люди-заместители?