Глава 938. Четвёртая битва

Все взгляды были прикованы к Ван Цзе.

Лицо старого главы города стало мрачным.

Господин Фэн мог в полной мере представлять Вселенский город. Каждое его слово и действие определяли отношение города — он совершенно не походил на того рядового распорядителя или Четырёх Святых.

Вдалеке мастера различных фракций, наблюдавшие за этой сценой, выглядели крайне серьёзными. Дальнейшее поведение Ван Цзе определит, как с ним поступит Вселенский город. Осмелится ли он проявить ту же дерзость и высокомерие, что и в схватке с Четырьмя Святыми?

Ван Цзе посмотрел на господина Фэна и произнёс спокойным голосом: — Так значит, Четыре Святых признали поражение?

Увядшее бумажное дерево хранило молчание. В глазах Златокрылого сапсана вспыхнуло злорадство, смешанное с жаждой убийства и насмешкой.

Господин Фэн встретился взглядом с Ван Цзе. — О чём ты говоришь?

Ван Цзе заложил руки за спину: — Материалы и сородичи Четырёх Святых были условием нашего поединка. Если я отдам их тебе, это будет означать, что Четыре Святых признали полное поражение. Я правильно понимаю?

Господин Фэн рассмеялся, все шесть его глаз прищурились от смеха, он внимательно оглядел юношу: — Ты пытаешься ставить мне условия?

Ван Цзе тоже улыбнулся: — Я учу тебя, как вести дела.

После этой фразы в городе Дикая Кровь воцарилась мёртвая тишина.

Даже представители Клуба Десяти Сторон, которые не слишком боялись Вселенского города, смотрели на Ван Цзе с изумлением. Этот парень действительно ни во что не ставил Вселенский город.

Бессмертный Журавль, старый глава города и остальные смотрели в спину Ван Цзе. Слишком прямолинейно, слишком дерзко. Бу Цан громко расхохотался, и его смех разнёсся по всей Дикой Крови.

Янь Сун, Юй Цзюэ и другие в потрясении наблюдали за происходящим. Вселенский город для них был недосягаемой вершиной. Как Ван Цзе посмел так разговаривать? Многие подумали, что за ним определённо кто-то стоит — никто здесь не был дураком.

Господин Фэн пристально оглядел Ван Цзе: — Позволь узнать, откуда ты родом? Кто твой наставник? С кем ты водишь дружбу?

Ван Цзе ответил безразлично: — Слишком много пустой болтовни.

Господин Фэн не рассердился. Чем больше Ван Цзе так себя вёл, тем меньше он был уверен в своих силах. Вселенский город был могущественен, но и он смотрел, с кем связываться. Ван Цзе одержал три победы над Святыми, разрушил их город и опрокинул горн, при этом не достигнув даже сферы Мира. Такая уверенность заставляла Фэна колебаться. Прежде чем он выяснит происхождение Ван Цзе, он не смел навлекать на Вселенский город сильного врага.

Он мог представлять Вселенский город не из-за своей силы и не только из-за заместителя главы города Таня. Прежде всего, его ценили за проницательность — умение не навлекать беду на город.

Увядшее бумажное дерево почтительно произнесло: — Господин Фэн, позвольте мне завершить четвёртую битву с этим человеком.

Фэн кивнул. Он доверял силе Увядшего бумажного дерева. Если этот юноша окажется на грани смерти, он определённо сможет что-то разглядеть. Если только те, кто за ним стоят, не находятся в Парящем городе Нового Домена, им не удастся ускользнуть от его взора. Если же у него нет никакого покровителя… в его глазах блеснула жажда убийства — тогда смерть не покажется этому наглецу лёгкой.

Увядшее бумажное дерево вышло вперёд. Ван Цзе направился ему навстречу.

— Человек, ты убил моих братьев, разрушил мой город и истребил мой род. Если хочешь что-то сказать перед этим боем — говори сейчас, иначе шанса больше не будет, — произнесло Увядшее бумажное дерево хриплым, низким голосом.

Ван Цзе размял руки, кости отозвались лёгким хрустом: — Мне нечего сказать. С того самого момента, как я ступил в Город Четырёх Святых, я хотел лишь одного — перебить вас всех.

Увядшее бумажное дерево внезапно атаковало: его тело мгновенно превратилось в гигантское обугленное дерево, чьи ветви пронзили пустоту, устремляясь к Ван Цзе.