Глава 949. Один человек

Бесчисленные голоса слились в единый поток, прогремевший над Городом Былинки. Сначала он был едва различим, но по мере того, как к нему присоединялось всё больше людей, мощная звуковая волна нарастала, пока не превратилась в оглушительный гул. Другие живые существа в изумлении наблюдали за происходящим — они никогда не видели, чтобы люди в этом городе осмеливались говорить так громко.

Люди в этом городе изменились.

Ван Цзе слушал восторженные крики и слова благодарности, доносившиеся со всех уголков города. Что он чувствовал в этот момент? Пожалуй, это было приятно. Последний раз он слышал нечто подобное, кажется, ещё на Земле.

Три битвы против Шу Муе сделали его спасителем всей Земли.

Он никогда не называл себя святым и не считал, что обязан спасать каждого встречного, но если была возможность сделать что-то доброе в рамках своих сил — почему бы и нет?

В последующие дни жители города Дикая Кровь постоянно прибывали сюда. Они даже приостановили работы по восстановлению собственного города, бросив все силы на то, чтобы в первую очередь отстроить Город Былинки.

Ван Цзе пытался убедить их, что в этом нет нужды — обитатели Города Былинки и сами трудились с небывалым энтузиазмом, — но люди из Дикой Крови были ещё настойчивее.

Они не знали, как иначе отблагодарить Ван Цзе, и это было единственное, что они могли сделать.

Когда мастера сразу двух городов объединились ради общей цели, работа закипела. Вскоре от следов пребывания Четырёх Святых не осталось и воспоминания.

Старый глава Дикой Крови пришёл, чтобы спросить о материале Лисе-Ханбин. Он хотел знать, собирается ли Ван Цзе продолжать его изготовление для Вселенского города. Ван Цзе ответил категорическим отказом — ему больше не нужно было заискивать перед Вселенским городом, используя подобные методы.

К тому же плата, которую Четыре Святых когда-то брали за изготовление этого материала, была просто смехотворной и не окупала усилий.

Ван Цзе не собирался заниматься столь невыгодным делом.

Наблюдая за тем, как город оживает в лучах солнца, Ван Цзе почувствовал, что и у него на душе стало светлее. Да, небо действительно должно быть лазурным, а облака — белыми. Пока здесь не жгли те зловещие материалы, едкая гарь постепенно рассеивалась.

Приятная обстановка рождала приятные мысли.

Он наконец позволил себе немного расслабиться и даже принял участие в планировании застройки.

Янь и его спутники тоже вызвались помогать. Многие из тех в Дикой Крови, кто хотел наладить связи с Ван Цзе, поспешили присоединиться к работам. Юноша не стал им препятствовать — это было их добровольное желание, он никого не принуждал.

— Что? Статуя? Нет, даже не думайте об этом. Зачем мне статуя?

— Владыка города, решение о возведении статуи было единогласным! — убеждали его просители. — Мы обязаны установить в центре города ваш монумент, высотой в точности с прежний горн. Это наш способ выразить вам свою бесконечную благодарность.

— Вот именно поэтому я и против. Неужели вам самим не кажется это неловким?

— Просим вас, владыка, позвольте нам сделать это!

— Мы мечтаем иметь возможность ежедневно почитать образ нашего защитника, чтобы у нас была духовная опора.

— Я же не умер! Я стою прямо перед вами. Какая ещё опора?

— Молим вас, владыка города, соглашайтесь…

За время общения люди поняли, что Ван Цзе не обладает той леденящей и надменной аурой, которой славились Четыре Святых. Поэтому зачастую они осмеливались настаивать на своём и высказывать пожелания.

И в вопросе со статуей они были настроены крайне решительно.

В конце концов Ван Цзе не выдержал их натиска и согласился на установку памятника, но при условии, что он не будет таким огромным.

Глубоко вдохнув чистый воздух, Ван Цзе подошёл к самому краю города и посмотрел вниз, гадая, на какую часть Мира Смерти проецируется это место.

К нему подошёл Бессмертный Журавль:

— Ну что, наконец выдалась свободная минутка?

Ван Цзе обернулся к нему:

— Где ты пропадал последние дни?

Бессмертный Журавль подошёл ближе и заговорщически прошептал:

— Идём, я покажу тебе одну любопытную вещицу.

— Говори прямо здесь.

— Слова не передадут того потрясения, которое ты испытаешь, увидев это воочию. Ты ведь хотел знать, почему я враждовал с Четырьмя Святыми? И почему они обосновались именно здесь, построив свой город? Всё дело в этом секрете.

— Разве дело было не в том, что они прозвали тебя лысым журавлём?

Бессмертный Журавль на мгновение лишился дара речи.