Глава 2843. Величие

Как бы Ван Цзянь ни был беспомощен, в конце концов он мог выбрать только обожествление, иначе его ждала бы судьба генерала — разница была невелика. Сохранив жизнь, по крайней мере он мог защитить людей своей ветви.

После того как Ван Цзянь был обожествлён Лу Ци, Лу Ци рассмеялся: — Наконец-то, ха-ха-ха. С тех пор как предок Вэнь умер, я больше никого не обожествлял. Старик Ван Цзянь, ты первый, ха-ха.

Ван Цзянь почувствовал горечь, этот негодяй. Ван Мяомяо посмотрела на Лу Ци, но ничего не могла с ним поделать, этот человек был таким.

Лу Инь подошёл: — Отец.

Выражение лица Лу Ци изменилось, перед Лу Инем он стал совершенно другим человеком: уравновешенным, величественным и, конечно же, старался казаться мягким: — Сяосюань, ты пришёл, а где предок Тяньи?

Лу Инь ответил: — Предок Тяньи сказал, что пойдёт поговорить с Кондором, спросить его, почему тот не помог семье Лу.

Лу Ци невольно посмотрел на Главное царство: — Только предок Тяньи и предок Лу Юань осмелились бы на такое. С Кондором лучше не связываться.

Сказав это, он указал на Книгу Бога над головой: — Сяосюань, твой отец обожествил Ван Цзяня. Ты сейчас на уровне Полупредка, наверное, тоже можешь обожествить сферу Предка. Отец постарается, чтобы ты тоже кого-нибудь обожествил.

Книга Бога не могла повторить обожествление: если кто-то уже был обожествлён семьёй Лу, то, пока этот человек не умрёт, обожествлённый не мог быть обожествлён снова, иначе семья Лу действительно могла бы стать непобедимой.

Лу Инь улыбнулся: — Я уже обожествлял Предков.

Глаза Лу Ци загорелись: — Правда? Отлично, отец делал подобное, когда был Полупредком. Ты определённо сильнее отца.

Лу Инь не стал доставать Книгу Бога, боясь напугать Лу Ци. Он обожествил целых шестерых Предков.

Ван Цзянь наблюдал за разговором Лу Ци и Лу Иня, ему было очень обидно: Лу Ци с другими вёл себя как сумасшедший, но перед своим сыном был как овечка. Это было отвратительно. Вдалеке люди из четырёх высших фракций спокойно стояли, ожидая решения Лу Иня. Среди них Ся Цзыхэн был самым испуганным, но, вспомнив обещание парня, он немного успокоился.

Лу Инь посмотрел на них, почти все эти люди были знакомы, кроме Ван Цзяня, но Лу Инь не интересовался Ван Цзянем: раз уж отец его обожествил, а не подверг судьбе генерала, значит этот человек не имел отношения к изгнанию семьи Лу.

— Сяосюань, как ты думаешь поступить с этими людьми? — спросил Лу Ци. Раньше, кроме предка Лу Фэна, предка Тяньи и ещё нескольких человек, мнение остальных его совершенно не интересовало, даже к Лу Сяосюаню Лу Ци не относился так. Сейчас же Лу Инь слишком много сделал для семьи Лу, вся семья Лу чувствовала себя перед ним в долгу, особенно Лу Ци. Несмотря на то, что он был отцом, он старался угодить Лу Иню.

Лу Инь чувствовал себя неловко из-за такого отношения Лу Ци, но ничего не мог поделать. Он не умел выражать эмоции и говорить по душам, так что пусть будет так.

— Отправим их охранять десять тысяч водных путей, — сказал Лу Инь.

Глаза Лу Ци загорелись, он поднял большой палец: — Хороший план.

Лу Инь потерял дар речи, разве это не обычное наказание в семье Лу, стоит ли его хвалить? В толпе Ся Цзыхэн вздохнул с облегчением: охранять десять тысяч водных путей всё же лучше, чем умереть. Четыре высшие фракции потерпели такое поражение, потому что предок не вернулся.

«Когда предок вернётся, объединится с Шестигранным Союзом, семье Лу придётся несладко, вот увидите», — думая об этом, Ся Цзыхэн вдруг встретился взглядом с Лу Инем.

Лу Инь улыбнулся: — Ся Цзыхэн, останься. Предок Тяньи хочет с тобой поговорить.

Зрачки Ся Цзыхэна сузились, он почувствовал слабость во всём теле, его охватил неописуемый страх. Он знал, что это плохо, семья Лу собиралась свести счёты. Большинство людей из четырёх высших фракций не причиняли вреда семье Лу, они просто выполняли приказы, но те, на чьих руках была кровь семьи Лу, были другими, и он был одним из них.

Лу Ци посмотрел на Ся Цзыхэна: — Ты, старик, тоже здесь. Если бы Сяосюань не сказал, я бы про тебя забыл.

Лу Инь удивился: — Отец, ты его знаешь?