Глава 4066. Пустошь

По пути Лу Иня больше всего поражало сосуществование людей и карт. Культиваторы мира Потерянных всегда носили с собой карты, относясь к ним не как к инструментам, а как к близким.

Во время праздника Высших Времён в мире Потерянных любой человек, не принадлежащий к этому миру, мог получить карту только с её согласия.

Карты не имели жизни, но могли быть призваны. Это было удивительно и, вероятно, объяснялось долгим сосуществованием с людьми, в результате которого карты обрели некую духовность, или же они тянулись к определённой ауре.

Если это так, то к какой ауре тянулась Пустыня Карт?

Аура могла быть связана с эмоциями, стремлениями, силой или чем-то подобным.

Ранее, когда Лу Инь был полон решимости вырваться из оков вселенной и увидеть внешний мир, он, вероятно, достиг резонанса с Пустыней Карт, но этого было недостаточно.

У Пустыни Карт никогда не было хозяина, поэтому она не зависела от силы или эмоций.

Лу Инь спокойно шёл по улице, пока не достиг её конца. Там находилась пустошь этой планеты.

Улица простиралась далеко, это было место, где жили люди мира Потерянных. А то, что не могло стать улицей, естественно, было пустошью, просто пустошью с неплохим пейзажем.

— Старейшина, вы можете идти.

— Лорд Лу, вы это?..

Лу Инь посмотрел на небо: — Здесь можно призвать ту сверхдревнюю карту, верно?

— Да, в пределах мира Потерянных можно призвать сверхдревнюю карту, но, лорд Лу, как вы хотите её призвать? — спросил Дань Гу.

Лу Инь сел, скрестив ноги: — Не знаю, подумаю.

Дань Гу посмотрел на Лу Иня, кивнул, снова поклонился и ушёл.

Лу Инь действительно не знал, как призвать карту, и не знал, будет ли она ему полезна. Но раз уж тот Лазурный Отшельник в человеческом облике, мастер царства Бессмертия, ценил эту карту, то лучше её получить.

Оставаться в мире Потерянных было слишком опасно. Цивилизация Улья не была глупой, и в следующий раз они могут действовать более целенаправленно.

Карта, возможно, была бесполезна для него, но если она попадёт в руки того Лазурного Отшельника в человеческом облике, мастера царства Бессмертия, это будет большой проблемой, даже угрозой для Высшей Богини Цзин Мэнь.

Лу Инь медленно закрыл глаза, рассеял сознание, спокойно ощущая звёздное небо этой вселенной, обычаи мира Потерянных, их чувства к картам.

…

Прошёл год.

Вне Предела Миража прошёл год, в Пределе Миража не было понятия времени. Когда Лу Инь снова откроет Предел Миража, те, кто вошёл туда, выйдут. Но для них, возможно, прошли бесчисленные годы. Неизвестно, сколько из них смогут прорваться.

Лу Инь всё ещё не мог найти способ призвать карту. Но он кое-что придумал — Шань Ле.

Раз уж люди мира Потерянных сосуществовали с картами, и карты даже обрели некую духовность, подобную способности выбирать, то, возможно, это работало и с ненавистью?

Если это так, то, убив Шань Ле, можно ли призвать Пустыню Карт?

Это нужно было проверить, но не сейчас, ему нужна была большая уверенность. Но это не мешало ему предупредить старейшину Дань Гу не убивать Шань Ле.

…

Прошёл ещё один год. В мире Потерянных дети играли, добравшись до пустоши.

Кроме старейшины Дань Гу, никто не знал, что Лу Инь был здесь.

Лу Инь два года сидел на пустоши, под ветром и солнцем, и всё его тело покрылось травой. Зелёная трава покрывала его, скрывая человеческий облик.

Играющие дети, смеясь, пробежали мимо, затем начали кружить вокруг, бросать камни, вырывать траву. Нечаянно коснувшись Лу Иня, они испуганно закричали и разбежались.

Лу Инь открыл глаза, улыбнулся и продолжил.