Эпилог

Когда пыль осела, осталась только боль.

Боль за тех, кого они потеряли. Боль за тех, кто ушел слишком рано. Но их смерть не была напрасной, они победили. Зло было побеждено; Волдеморт распался в пыль, благодаря избранному. Больше не было необходимости сражаться, они, наконец, могут прожить остаток своей жизни в мире.

Правда могут?

Смогут ли они крепко спать по ночам, или ужасы войны по-прежнему будут преследовать их во сне? Смогут ли они закрыть глаза и не вспоминать о тех, кого больше нет с ними?

Для Сириуса, Арабеллы Блэк и остальных выживших ответ был отрицательным.

Это была тихая ночь на площади Гриммо, 12, ночь, как и любая другая с тех пор, как это случилось. Потеря их единственного ребенка причинила супругам невообразимую боль. Прошли недели с тех пор, как закончилась война, и годы со дня смерти их дочери, но боль, которую они чувствовали, все еще была такой, как будто они потеряли ее только вчера.

По большей части они хорошо справлялись с болью. На самом деле, сама причина, по которой они сражались и оставались в живых так долго, была их дочь. Они хотели выиграть войну, чтобы ее смерть не была напрасной. Это было особенно тяжело для Сириуса, она умерла, защищая его. Он хотел убедиться, что это не зря.

Они сели на край кровати, голова Арабеллы лежала на плече Сириуса. В большинстве ночей они хорошо справлялись с болью. Но были ночи, подобные сегодняшней, когда всего этого было слишком много. Супруги вместе плакали, оплакивая свою дочь и своих друзей, которых они потеряли на войне.

— Тебе становится легче, Белль? — спросил Сириус, успокаивающе поглаживая ее по спине, хотя он тоже нуждался в утешении.

— Я очень надеюсь на это, я немного обезвожена от всех этих слез. — Она пошутила, грустная улыбка украсила ее лицо.

Сириус тихо рассмеялся, он восхищался способностью своей жены заставлять его улыбаться даже в самые мрачные времена.

— Если бы они с Ремусом были сейчас здесь, они, наверное, накричали бы на нас за то, что мы такие глупые придурки. Я бы все отдал, чтобы снова услышать их голоса, даже если это просто для того, чтобы накричать на нас за то, что мы были глупыми.

— Я тоже скучаю по ним, Белль.

— Тогда давай нанесем им визит, — сказала Арабелла, вставая и хватая свое пальто, которое было лениво брошено на стул.

— Сейчас десять вечера. Не слишком ли поздно? — спросил Сириус, нахмурив брови. — Кладбища сами по себе страшны, но так поздно ночью? Бр-р.