Огонь.

Драко понятия не имел, чего ожидать, когда прибыл на место. Он готовился к самому худшему — к чему-то вроде магловского ада на земле. И, если честно, действительность оказалась не так уж далека от этого.

Сейчас он мчался по зданию, сжимая в руке волшебную палочку. Он и сам не знал, что именно пытается предотвратить, но обязан был сделать хоть что-нибудь. Что угодно. Если сегодня Министерство падёт, тогда воспоминания детей о будущем сбудутся точь-в-точь так же, как это уже произошло однажды. И меньше всего они могли позволить себе снова отправить их в прошлое — особенно учитывая, что у них больше не было способа сделать это, да и само существование двух версий детей в одном времени разрушило бы ход временного континуума.

Повсюду на полу лежали раненые и мёртвые, и сердце Драко разрывалось от боли. Он отчаянно жалел, что не оказался здесь раньше. Возможно, тогда им удалось бы предотвратить весь этот кошмар.

— Помогите, — донёсся до него слабый голос. — Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Меня придавило этой колонной, я не могу выбраться!

Он поднял взгляд и увидел впереди девушку, лежащую на полу. Огромный обломок камня придавил ей ногу, а её палочка валялась в нескольких ярдах вне досягаемости.

Подбежав к ней, он без слов наложил заклинание левитации, чтобы освободить её ногу. Темноволосая девушка с трудом приподнялась, и Драко сразу понял: нога наверняка сломана.

— Что произошло? — спросил он, одновременно накладывая на её ногу заклинание, сращивающее кости.

Она всхлипнула.

— Это было ужасно… Я даже толком не понимаю, что случилось. Я просто ехала в лифте на другой этаж, когда услышала страшные крики. Мне кажется, я до сих пор слышу их в своей голове — они всё звучат и звучат, наполненные болью и отчаянием. Когда я спустилась сюда, защитные чары, окружавшие Министерство, разрушал какой-то человек с огромным посохом. И в тот самый миг, когда защита пала, они сразу же начали обрушивать здание заклинаниями, а некоторые ещё и швыряли в людей тёмную магию. Я пыталась убежать за помощью, правда пыталась… Но одна из них заметила меня и обрушила статую, придавив меня ею. А потом рассмеялась мне прямо в лицо.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Драко. — Твоя нога теперь достаточно срослась, чтобы ты смогла дойти до больницы. Здесь нельзя оставаться. Тебе нужно уходить, пока они не вернулись в этот коридор.

— Они ведь говорили, что просто хотят протестовать… что хотят перемен, — всхлипнула она, уткнувшись лицом ему в грудь.

Девушка была всего на несколько лет младше него, но сейчас перед ним стояла испуганная маленькая девочка. Поэтому он сделал всё, что мог, чтобы её успокоить.

— Это они утверждали, что мы коррумпированы и что хотят добиться мирных перемен. Но в этом нет ничего мирного. Совсем ничего.

— Как тебя зовут? — осторожно спросил он.

— Натали Макдональд, — тихо ответила девушка. — Я училась на Гриффиндоре… — она шумно шмыгнула носом. — На несколько курсов младше тебя.

— Мне нужно, чтобы ты сделала для меня одну вещь, хорошо, Натали? — мягко сказал Драко. — Будь верна своему факультету и прояви храбрость. Аппарируй отсюда и окажись в безопасном месте. Ты сможешь?

Она кивнула, доставая палочку.

— Спасибо, — прошептала она, после чего аппарировала.

— Как трогательно, просто до слёз, — с издёвкой произнёс чей-то голос.

Драко поднял голову и увидел над собой одного из людей с противоположной стороны.

Мужчина был облачён в тёмную мантию с глубоко надвинутым капюшоном — как и остальные. Странно было думать, что их «форма» состояла всего лишь из тёмных мантий. Но, возможно, в этом и заключался смысл. Никакой вычурности: ни масок, ни знаков отличия. Всё выглядело настолько обыденно, словно они просто натянули капюшоны пониже, слегка удлинив их каким-нибудь заклинанием.

Но больше всего его поразило вовсе не это.

Он узнал голос человека, возвышавшегося над ним.

И он ненавидел этот голос.

— Значит, ты меня узнал, да? — мужчина мрачно рассмеялся. — Ты, конечно, жалкая куча отбросов, Малфой, но далеко не идиот. Удивительно только, что ты всё ещё сражаешься на этой стороне. Хотя ты ведь всегда умел выбирать проигравших, не так ли?

Мужчина откинул капюшон.

Перед Драко стоял Джастин Финч-Флетчли.

— Почему? — не удержался Драко. — Ещё несколько недель назад ты чуть ли не хвастался своим повышением. Что изменилось? Ты просто решил, что тебе наплевать и на это место, и на людей, которые здесь работают? Неужели всё действительно было настолько плохо?

Джастин закатил глаза.

— Ты всё ещё ничего не понимаешь, да, Малфой? Никакого повышения не было. Ну… официального, по линии Министерства. Мне пообещали должность главы аврората после того, как всё закончится, когда мы наконец возьмём власть и введём новые порядки. Хотя, наверное, правильнее будет сказать — вернём старые порядки, да?

— И почему именно ты должен получить эту должность? — спросил Драко. — Ты настолько важная фигура среди них?

Джастин мог говорить всё, что угодно, но Драко вовсе не был глупцом. Да, сейчас его жизнь висела на волоске, однако впервые за последние недели у них появился шанс получить сведения об организации из первых рук. И будь Драко проклят, если позволит такому шансу ускользнуть. Если очень повезёт, он даже узнает имя человека, стоящего во главе всей операции.

Кроме того, пуффендуец забыл, что палочка Драко всё ещё при нём. И Драко вовсе не собирался напоминать ему об этом раньше времени. «Аврор второго сорта», как же.

— Конечно, я важен, — самодовольно заявил Джастин. — Я кое-чего значу в наших рядах. Куда больше, чем когда-либо значил ты. Если подумать, ты ведь был всего лишь Пожирателем смерти второго сорта, а теперь, когда ты якобы исправился, стал аврором второго сорта. Забавно, правда? Семья, которая когда-то была на самой вершине, теперь всё время плетётся в самом низу. Ах да… извини. Это было немного бестактно с моей стороны, — закончил он с ухмылкой.

— О, я уверен, что так и есть, — язвительно ответил Драко. — Насчёт твоей важности, я имею в виду. Наверняка всё, чем ты занимаешься, — это таскаешь всем чай и вылизываешь им сапоги. Но если тебе приятно считать себя большим начальником, кто я такой, чтобы спорить?

— Я не начальник! — вспылил Джастин. — Но да, я жизненно важен для всего этого! Не зря же он сделал меня своей правой рукой! И если тот тупой слизеринец думает, что сможет подлизаться и занять моё место, то Маркуса ждёт большое разочарование!

Глаза Драко расширились от потрясения.

Маркус Флинт был на их стороне?

Часть его отчаянно хотела поверить, что это невозможно. Что Маркус никак не мог оказаться одним из них. Не после того, как специально предупредил бывшего сокурсника об опасности, пытаясь спасти ему жизнь.

Но другая часть уже знала правду.

Он давно чувствовал, что в поведении Маркуса что-то изменилось — с того самого момента, как тот начал настойчиво выпытывать ответы, стараясь выяснить, что именно скрывает Драко… и кого.

Похоже, Финч-Флетчли понял, что проговорился. Но особого сожаления не испытывал — он лишь презрительно ухмыльнулся.

— Удивлён, что один из своих тебя предал? Только потому, что ты слишком туп, чтобы выбрать правильную сторону, не значит, что все остальные такие же.

Решив, что узнал от Джастина всё полезное, что только мог, Драко без палочки невербально наложил обезоруживающее заклинание, сохранив эффект неожиданности.

Палочка Джастина вылетела прямо ему в руку.

Не теряя ни секунды, Драко выпустил в противника оглушающее и связывающее заклинания, изменённые таким образом, чтобы снять их мог только он сам.

Последнее, чего ему сейчас хотелось, — чтобы поверженные враги освобождались и снова бросались за ними в погоню.

— Что ты сделал?! — завопил Джастин. — Освободи меня, Малфой, иначе голова с плеч полетит именно у тебя! Думаешь, Он будет доволен, когда узнает, что ты натворил? Ошибаешься! Я освобожусь, Малфой, и когда это случится, можешь не сомневаться — первым делом я приду за тобой. Это я тебе обещаю!

Теперь уже Драко закатил глаза.

Поднявшись на ноги, он пробормотал заглушающее заклинание и произнёс:

— Вот так гораздо лучше. Спасибо, что оказался таким законченным придурком. Теперь мне гораздо менее совестно оставлять тебя здесь.

Он заметил, как глаза Финч-Флетчли расширились от бессильного протеста, но уже спокойно пошёл дальше по коридору, позволив себе едва заметную улыбку.

Он уже много лет мечтал наконец заставить этого идиота заткнуться.

***