Падение.

Доркас стояла среди толпы, чувствуя, как сердце тяжело колотится в груди, пока её взгляд скользил по лицам окружающих. Груз этого момента давил на неё, словно не позволяя свободно дышать.

Она должна была чувствовать уверенность.

Даже решимость.

Но правда заключалась в том, что она понятия не имела, что вообще здесь делает.

И почему позволила втянуть себя в это движение, если где-то глубоко внутри сама в него не верила.

Спасти китов?

Безусловно.

Бороться с глобальным потеплением?

Конечно.

Но это?..

Эта борьба.

Это столкновение идеологий, выходившее далеко за пределы всего, что она была способна по-настоящему осмыслить.

Это было слишком.

Казалось, она столкнулась с силой, несравнимо превосходящей её саму.

Слишком огромной, чтобы её можно было контролировать. Или хотя бы понять.

Она знала, чего они, по их собственным словам, хотели добиться.

Совета, принимающего решения коллективно, вместо одного Министра, сосредоточившего всю власть в своих руках.

Что-то вроде олигархии.

Верно?

Доркас не была наивной.

Она достаточно хорошо знала историю, чтобы понимать: абсолютная власть опасна.

Любое государство, где власть чрезмерно сосредоточена в одних руках, неизбежно поражается коррупцией.

Идея о множестве голосов.

О том, что решения будут принимать сразу несколько человек.

В этом был смысл.

Меньше вероятность роковой ошибки.

Больше взаимного контроля.

Но затем появились слухи.

Тихие разговоры о Священных Двадцати Восьми.

Имена, которые она слышала во время собраний.

Шёпот о древних родах.

О крови, веками несшей власть.

О привилегиях, заложенных уже в самой фамилии.

Будучи маглорождённой, Доркас долгое время оставалась в полном неведении.

До сих пор.

А когда наконец поняла, как складывается общая картина, желудок неприятно сжался.

Если всё это лишь способ вернуть чистокровным прежнее господство…

То чем это отличается от режима Волан-де-Морта?

Неужели они сами этого не видят?

Нет.

Доркас не была уверена.

Она никак не могла принять мысль о восстановлении системы, которая однажды уже потерпела столь чудовищный крах.

И всё же…

В этих рассуждениях было нечто притягательное.

Нечто, что тянуло её за собой.

Шёпот, ещё недавно робкий и осторожный, постепенно становился всё громче.

Люди начинали задавать вопросы. Страх проникал в их сердца. А вместе с ним приходили сомнения. Один за другим они обращались к тому, кого называли Лидером, требуя объяснений. И он с готовностью их давал.

Система потерпела крах, говорил он, потому что её разъели коррупция, жадность и политические игры. Министерство тоже давно стало жертвой этой болезни.

Теперь же они всё исправят.

Они восстановят старые порядки.

Но с одним важным отличием.

На этот раз у всех будет представительство.

По крайней мере…

Так он утверждал.

Но для Доркас подобные обещания звучали пусто.

В конце концов, она была маглорождённой. Она слишком хорошо знала, что такое несправедливость.

Что такое предубеждение. Она сама чувствовала на себе косые взгляды. Оскорбления. Постоянный страх, возникающий от одного лишь осознания, что тебя считают существом второго сорта. Она не сражалась на войне. Тогда она была ещё слишком юной. Но это вовсе не означало, что её не коснулись её последствия.

Страх.

Ненависть.

Вполне реальные последствия мира, боявшегося самой её крови.

Vetusta. «Несущие древние порядки». Именно так они называли себя.

Словно собирались воскресить некий древний строй и смести остатки обанкротившейся системы.

И, возможно…

Лишь возможно…

Когда-то старые порядки действительно существовали не без причины.

Современные люди были одержимы переменами.

Модернизацией.

Погоней за миром, который вращался всё быстрее.

Но в своём стремлении идти вперёд они постепенно забывали уроки прошлого.

Может быть…

В старой системе действительно были достоинства.

Может быть…

Традиции.

Порядок.

Во всём этом ещё оставалось что-то ценное.

Но Доркас не была слепой.

Она слишком хорошо знала историю.

Какой бы благородной ни казалась цель правителя… Получив власть, никто добровольно её уже не отдаёт. Никогда.

Стоит лишь однажды почувствовать её вкус.

Она развращала каждого, кто приходил к вершине.

И этот человек не станет исключением. Власть меняет людей. Она уродует их. Даже самых искренних. Даже самых благородных. История снова и снова это доказывала.

Доркас читала об этом. Изучала это. И чувствовала эту истину каждой клеткой своего тела. Этот Лидер никогда добровольно не отпустит власть.

Нет.

За власть цепляются до последнего вздоха.

И теперь она стояла здесь. В самом сердце этого движения. Не зная… Сражаться ей или бежать. Министерство действительно прогнило. Это было правдой. Перемены были необходимы.

Но…

Те ли это перемены, которых все так ждали? Она больше не могла игнорировать бурю, разгоравшуюся внутри неё. Всё сильнее становилось подозрение, что насилие, которое вот-вот обрушится на мир, способно разрушить абсолютно всё. Они собирались свергнуть Министерство магии.

Но разве это могло закончиться чем-то иным, кроме крови… И хаоса?

Что происходит, когда люди перестают просить перемен… И начинают требовать их силой?

Но какой выбор у неё вообще оставался? Это всё равно произойдёт. Нравилось ей это или нет. Настоящий вопрос заключался совсем в другом.

Что собирается делать она сама? Она не могла просто развернуться и уйти. Это было не в её характере. Она не могла спокойно смотреть, как всё, что она знала всю свою жизнь, рушится у неё на глазах.

Но сможет ли она бороться за то, во что сама почти не верит?

Сможет ли рискнуть собственной жизнью ради дела, которое, возможно, ничуть не менее порочно, чем то, против которого оно выступает?

Она не была дурой. И прекрасно понимала, что поставлено на карту. Перемены неизбежны.

Но действительно ли именно такие перемены нужны этому миру?

Доркас Алленс никогда не станет пешкой в чужой игре.

Она будет сражаться.

Но только за то, во что действительно верит. Только за то, что считает чистым и справедливым.

Она не позволит увлечь себя надвигающемуся насилию.

Она отказывалась вести войну, в которую сама не верила.

И в наступившей тишине этого осознания…

Она наконец поняла, что должна сделать.

Её путь был определён.

Отныне она больше не была просто сторонним наблюдателем.

***

Гермиона сидела на диване, совершенно вымотанная после такого суматошного утра. Скорпиус уютно прижимался к её боку, а она крепко обнимала его одной рукой. С другой стороны устроился Хьюго. Джеймс же растянулся прямо на полу, удобно устроившись поверх Гарри.

Весь день они проводили за просмотром мультфильмов по телевизору, над которым Гермиона когда-то провозилась почти целый вечер, чтобы магловские передачи можно было смотреть без помех со стороны магии.