Глава 28: Деймон
Когда он вернулся в спальню, она была пуста, а кровать уже заправлена. Это не было сюрпризом, поскольку традиция требовала, чтобы утром к уже замужней женщине приходили ее мать с придворными дамами, для того чтобы проверить состояние простыней, прежде чем их заберут. В любом случае его присутствия не ожидалось, и королева, вероятно, увела свою дочь на совместный завтрак.
У Деймона не было особого аппетита и желания встретиться лицом к лицу со своей женой. Ему оставалось только надеяться на то что утром никто не услышал его повышенного голоса. Не имело бы большого значения, в каком состоянии находились простыни, если бы его услышали и поверили, в то что он был возмущен предполагаемым обманом. Ему не хотелось встречаться с ней лицом к лицу, но он вовсе не желал ставить под сомнение ее честь.
Он смыл соль, а затем оделся полностью в черное, отказавшись от всего, что имело хотя бы немного красного. Это был день траура, а не гордости или чего-то еще. Он был… онемевшим. Его дети ушли, они никогда даже не существовали нигде, кроме его разума. Ему хотелось плакать. Ему все ещё хотелось плакать, но все его слезы смешались с морем, и их у него больше не осталось. Пустой. Он остался совершенно пустым.
Темная Сестра все еще невинно висела на спинке кровати, не тронутая тем смятением, которое вызвало в нем ее присутствие. Темная Сестра была такой же частью его, таким же синонимом его, каким был и остается Караксес, и все же Караксес наверняка не останется равнодушным к нынешнему состоянию ума Деймона. Он задавался вопросом, как он поживает, запертый в Драконьей Яме, не имея возможности добраться до своего всадника, чувствуя ту боль, что пронзила его сердце.
Они погибли вместе, как и были вместе, все трое, Караксес, Деймон и Темная Сестра, все вместе исчезли под водами Божьего Ока. Во сне. В чертовом сне.
Он покинул свои покои, чувствуя себя не лучше, чем когда вошел в них, но этого и следовало ожидать. В нем было слишком много горечи, и ей некуда было деваться, пока нет. Поэтому он покинул свои покои и проигнорировал белую тень, оказавшуюся за его спиной. Ничего бы не изменилось, если бы он сбежал сейчас, больше не изменилось бы, не сейчас, разве они этого не понимали?
Лорд-командующий Королевской гвардии снова охранял дверь в королевский солярий, когда он остановился перед ней.
— Ты выглядишь настоящим счастливым женихом, мой принц. Мои поздравления.
— Это не… Это вина Гейль, — он удержался от лишних слов, решительно покачав головой. Королевская гвардия знала. Все они знали, что это была не их брачная ночь. Чтобы он не подвергал сомнению ее честь. Все знали, что он был довольно счастливым женихом. Даже триумфально.
Ему было интересно, что еще они знают. Или подозревают. Почему Королевская гвардия снова следовала за ним, несмотря на то, что ему была возвращена Темная Сестра и он получил свободу в передвижении по крепости? Сколько они слышали? Сколько они поняли? Лорд-командующий достаточно хорошо понимал валирийский. А что насчет остальных? Королевская гвардия Визериса не знала этого языка, но можно ли было то же самое сказать и о Королевской гвардии Джейхейриса? Он понятия не имел, да и это не имело значения.
Он поднял подбородок и надменно посмотрел на Лорда-командующего.
— Я хотел бы увидеть короля.
Старый рыцарь улыбнулся ему и повернулся, чтобы открыть дверь.
— Он ждет тебя, мой принц.
Деймон сомневался, что король ожидал того, что он собирался ему сказать.
Выйдя на солнечный свет, он обнаружил, что король сидит перед холодным очагом и смотрит на весь мир, как кот, объевшийся сливок.
— Ах, Деймон, тебе есть что мне сказать, да?
Он пригвоздил короля зловещим взглядом.
— Да, есть, Ваша светлость. — Увидев приподнятую бровь короля, он еще раз выпрямился и продолжил. — Это твоя вина. Это все твоя вина. Ты сделал нам ложе из ножей и заставил нас всех лежать на нем, пока ты нашел спасение в смерти. Я виню тебя. За все произошедшее.
Веселье исчезло из глаз короля, и улыбка на его лице стала мрачной, когда он кивнул.
— Я думаю, мне нужно, чтобы ты более подробно рассказал об этом.
Поэтому Деймон, не спрашивая разрешения, сел на сиденье напротив деда и рассказал ему.
— Эймма никогда не родит Визерису сына. Она подарит ему только дочь — Рейниру. Я буду считаться наследником моего брата, пока, после смерти Эйммы, он не назовет ее вместо меня наследницей заставив всех лордов королевства поклясться защищать ее права. В этом он никогда не колеблется, даже после того, как снова женится и вторая жена родит ему сыновей. После его смерти вспыхнет война. Между детьми Рейниры и королевы существовала большая вражда. И после кровавого конфликта между детьми Рейнира была сослана на Драконий Камень, где провела последние девять лет жизни Визериса, посещая Королевскую Гавань только по приглашению.