Глава 40: Гейль

Деймон стал безжалостно беспокойным, когда они остались одни на Драконьем Камне. Не имея возможности проводить с драконами столько времени сколько ему хотелось, с огромным трупом дракона в их бухте и любопытным септоном бродящим вокруг, и, по-видимому, не желая или, скорее, боясь проводить слишком много времени со своей женой в их спальне, ее беспокойный муж таскал Гейль по всей крепости и острову, открывая тайны, о которых она даже не подозревала.

Когда даже отвлекающий фактор, которым был септон Барт, исчез, и Деймон наконец позволил ей подняться на спину Гаэлитокса в уединении их бухты, Гейль задавалась вопросом, сможет ли она доставить его обратно в Королевскую Гавань. Состояние ее мужа вызывало у нее беспокойство и заставляло чувствовать себя неуютно.

К тому времени, как они сами покинули Драконий Камень, ее кровь еще не пошла, и деликатное подталкивание мейстера к этому вопросу только уводило ее мужа все дальше и дальше от покоя, пока однажды она не проснулась утром от мягких поцелуев и теплых прикосновений Деймона. Все признаки предыдущего беспокойство ушли, когда он взял ее медленно и нежно, и Боже, как она скучала по нему внутри себя, несмотря на многие, многие вершины, к которым они привели друг друга за дни после нападения Каннибала.

Она восхищалась этим чувством, тем, что все каким-то образом возвращается в норму, тем, что нервная энергия и беспокойство просто ушли, как казалось, без какой либо причины. И когда Деймон объявил, что хочет вернуться в Королевскую Гавань в тот же день, ее беспокойство вернулось, она подняла голову и недоверчиво посмотрела на него.

— Что?

— Я думаю, нам пора вернуться в Красный замок. Караксес достаточно оправился, для того чтобы отправиться в путь, и оставаться здесь дольше не имеет смысла. — Его пальцы все еще дразнили ее грудь, и это отвлекало.

— Но… — Она понятия не имела, что хотела сказать, хотя и смотрела на него в недоумении.

— Хотя есть некоторые вещи, которые мы, вероятно, согласимся не раскрывать тем, кто там.

Гейль на мгновение молча моргнула.

— Как Гаэлитокс.

Деймон приятно загудел.

— Да, как Гаэлитокс. И твое состояние. На самом деле я не вижу острую необходимость поднимать этот вопрос. Оглядываясь на историю Эйммы… Я действительно думаю, что нам следует держать это при себе.

Гейль тупо повторила его слова про себя, а затем вслух.

— Мое состояние.

Деймон в последние дни был весьма настойчив в том, что не было ничего особенного, о чем стоило бы говорить.

Она нахмурилась и немного присела, убирая блуждающие пальцы Деймона.

— Почему мы должны держать это в секрете? И как долго?

Это была радостная новость, не так ли?

Он со вздохом сел.

— Все как я и сказал. Следует учитывать историю Эйммы. И твоей матери. Ты действительно хочешь, чтобы тебя охватило беспокойство, как только мы вернемся?

О, она не подумала об этом. А ее мать… Она подавила дрожь и закусила губу.

— Не совсем, нет. Тогда, как долго?

— Пока это возможно. А поскольку мы уже поговорили с мейстером здесь, нет необходимости снова говорить с мейстером Красного замка. В любом случае, он вряд ли мог бы сильно помочь, сказав нам то что мы и так уже знаем.

О, они уже знали, не так ли? С каких пор?

— И в самом деле… Насколько хорошо в действительности мейстеры осведомлены в этих вопросах? Я думаю, что акушерка или даже мудрая женщина гораздо более сведуща в женских вопросах.

Гейль несколько мгновений молча смотрела на своего мужа, прежде чем зажмуриться, чтобы обдумать все это. Он признал, что в ее животе был ребенок. Это, безусловно, был прогресс. Но он не хотел, чтобы об этом узнал кто-то еще, что немного озадачивало, поскольку она определенно не говорила с ним о проблемах и беспокойстве, которые может вызвать ее мать.

Но Гейль действительно хотела вернуться домой, и она ценила, то что Деймон признал их благословение, поэтому с готовностью согласилась с его предложением. Они могли бы пока оставить это при себе. Кроме того, бедная Эймма была достаточно близка к родам, и со стороны Гейль было бы поистине эгоистично отвлекать на себя внимание от ее нужд.

Итак, они покинули Драконий Камень сразу после полудня на спине Караксеса, сделав круг вокруг острова, скользя по волнам и попрощавшись с Гаэлитоксом. Когда они пролетали мимо своей бухты, а затем выходили к морю, дракон некоторое время следовал за ними, пока они пролетали мимо своей бухты, а потом вернулся на остров, к своему гнезду. Гейль было грустно видеть его уход, но он не захотел бы оказаться запертым в Драконьей Яме, в этом она была уверена, и поэтому было бы к лучшему, если бы он остался на данный момент на Драконьем камне. Но только сейчас.